Поиск товаров искать в найденном Расширенный поиск
Металлоискатели
Авторизация
Логин
Пароль

Регистрация  |  Мой пароль?
Клады, легенды о скрытых сокровищах России
Классификация кладов

Золото скифов

Клад Казанского хана

Отсвет «Батыева серебра»

Сокровище Степана Разина

Вербный клад и драгоценные бугры
(продолжение о сокровищах Разина)

Клады Пугачева

Легенды и сокровища замков Беларуси

Клад разбойника Кудеяра

Клады гетмана Мазепы

Четыре бочонка золота, или последний привет от Якоба Кёнига

«Железный» обоз императора (карета Наполеона)

Мерцающее золото короля Вида

Активы Смоленского банка

Исчезнувшие сокровища губернатора

Клад Радзивилловых

Клад Азиатской дивизии

Сокровища Романовых (Николая II и царской семьи)

Атаман Тяпка

Клад в Манеже

Клады Колчака

Клады Бурятии
Археология и кладоискательство
Курганы

Пазырыкский курган

Большой Салбыкский курган

Майкопский курган

Курганы и могила Вещего Олега

Курганы Казахстана

Археоастрономические
исследования Атауских курганов "с усами"


В Туве найден неразграбленный скифский курган V века до нашей эры

Курганы Пушкинского района

Каменные стелы в районе села Иня

Курганы "Пять братьев" (IV в. до н.э.)

Филипповские курганы

Культура населения долины средней Катуни в скифское время

Имя в науке. Курганы Синюк: Средний Дон

Сейчас на сайте кладоискателей
На данный момент
в магазине находится:

2 посетитель(ей)
Rambler's Top100 



Древний Новгород. Очерки из истории русской культуры XI - XV вв


Н.Г. Порфиридов

Древний Новгород.

Очерки из истории русской культуры XI - XV вв.


OCR по Н.Г. Порфиридов. Древний Новгород. Очерки из истории русской культуры XI - XV вв. Издательство Академии Наук СССР, М. - Л., 1947
Деление на страницы сохранено. Номера страниц проставлены вверху страницы. (Как и в книге.)

Оглавление

Введение
Глава I. Город
Глава II. Материальная культура
Глава III. Военное дело
Глава IV. Просвещение
Глава V. Идеологические движения
Глава VI. Устное народное творчество
Глава VII. Литература
Глава VIII. Искусство
Заключение
Замеченные опечатки

 


-3-

 ВВЕДЕНИЕ

        Русский народ за многовековую историю существования создал культуру всемирно-исторического значения.
        Сознание своего национально-культурного достоинства всегда было свойственно нашему народу в лице его лучших представителей. Отчетливо проследить это сознание можно чрез всю нашу древнюю историю, начиная от ранних предста­вителей киевской культуры, митрополита Илариона и лето­писца Нестора, уже в XI-XII вв. с гордостью оглядывав­шихся на первых русских исторических деятелей, творивших свои славные дела «не в худе и не в неведоме земли, но в руськой, яже ведома и слышима есть вьсеми коньцы земли».
        И в новое время основная линия нашего национально-культурного самосознания, представляемая Ломоносовым, Пушкиным, Белинским, и многими другими, шла тем же путем, имевшим для себя все основания.
        Глубокие мысли и высказывания В. И. Ленина и И. В. Сталина с полною ясностью осветили всемирно-истори­ческое значение русской культуры: она незыблемо утвер­ждена - великая культура русской нации, «нации Плеханова и Ленина, Белинского и Чернышевского, Пушкина и Толстого, Глинки и Чайковского, Горького и Чехова, Сеченова и Пав­лова, Репина и Сурикова, Суворова и Кутузова» (Сталин).
        Это не значит, что в области исследования русской куль­туры более не остается научных задач. Необходимо выясне­ние причин тех заблуждений в понимании и освещении русской культуры, какие были свойственны нашей общественной и

 


-4-

научной мысли в прошлом. Необходимо опровержение созна­тельных извращений и фальсификаций враждебного харак­тера. А главное - необходимо создание вполне научной, цельной Истории русской культуры. Строительство социали­стической культуры развивается на основе всего предыдущего культурного опыта и требует знания культурного наследия, как первого условия его освоения.
        В XVII в. впервые раздвоилась русская мысль в области национально-культурного сознания и впервые прозвучали непривычные речи о «московском плюгавстве», о том, что в Москве «все люд глупый», что русские люди «природою спе­сивы и необычны ко всякому делу». Резкая форма этих высказываний объяснялась не столько сознанием объективно наметившегося культурного отставания страны, сколько субъективными свойствами их авторов: упорного, но неглубо­кого «вольнодумца» князя Ивана Хворостинина, от дней моло­дости своей и службы при Лжедимитрии I на всю жизнь сохранившего преувеличенное преклонение перед западной культурой, и эмигранта дьяка Григория Котошихина.
        Презрительно настроенные к России академики Россий­ской Академии Наук XVIII века, немцы Шлецер и Мюллер, изображали нашу страну на заре ее государственного бытия «ужасно дикой и пустой», населенной людьми «без правления, жившими подобно зверям и птицам, которые наполняли леса». Тенденциозность утверждений названных историков тогда еще была с горечью и едкой иронией высмеяна Михаилом Васильевичем Ломоносовым: «сие так чудно, что если б г. Мюллер умел изобразить живым штилем, то бы он Россию сделал толь бедным народом, каким еще ни один и самый подлый народ ни от какого писателя не представлен».
        Более глубокими по своим корням были заблуждения в области вопросов национальной культуры у представителей нашей общественной мысли первой половины XIX века. Хотя они в той форме, в какой вылились из-под пера П. Я. Чаа­даева, отличались большой категоричностью, их нельзя свя­зывать ни с отсутствием любви и уважения к родине, ни

 


-5-

с отсутствием патриотизма. Странная аберрация мысли, при­ведшая автора «Философических писем» к отрицанию «плени­тельных воспоминаний и грациозных образов в памяти [своего] народа, мощных поучений в его предании», объясня­лась у него, как и у ряда других наших мыслителей прошлого века, их ложными философско-историческими концепциями.
        Идеалистическая философия истории, понимавшая мир как процесс саморазвития вселенского духа, находящего себе выражение в отдельных народах, неуклонно приводила к идеям «совершенного своеобразия» национальной истории всякого народа. С точки зрения этих идей легко было совер­шить ошибку как в ту, так и в другую сторону, представляя национальное наследие России или как ее исключительное богатство, или как ее неизбывную скудость.
        Возможность подобных ошибок была тем большей, что публицисты и историки идеалистической школы не очень стес­няли себя конкретным историческим материалом, предостав­ляя любителям древности «рыться в старой пыли истории», предпочитая сами, пользуясь словами именно Чаадаева, только «философически размышлять над фактами».
        Продолжая беглый обзор ошибок нашей прошлой куль­турно-Исторической мысли, нельзя не отметить того довольно длительного периода, когда позднейший сравнительно-истори­ческий метод, бывший сам по себе большим завоеванием и сыгравший положительную роль в развитии нашей науки, превратился у многих исследователей в простое подыскивание ино­земных аналогий каждому нашему памятнику. Оно неизменно приводило к одностороннему установлению «влияний» на рус­скую культуру. Иноземные влияния на некоторое время утвер­дились в науке чуть ли не в качестве универсального ключа к истолкованию всех явлений и фактов русской культуры, литературы, искусства. При этом, во-первых, часто полностью упускалась из вида этническая национальная основа культуры; во-вторых, существо и средства внешних влияний указыва­лись формально. Между тем, помимо естественного стадиаль­ного сходства явлений культуры разных народов, само куль-

 


-6-

турное общение народов - процесс глубокий, сложный, опо­средствованный и большею частью двусторонний.
        Неверная и антинаучная историческая «школа» Покров­ского также, по существу, лишала наш великий народ его собственной культуры и, может быть, в наибольшей степени разоружала наше национальное самосознание. Ее методом в значительной мере было снова голое теоретизирование с пренебрежением к конкретному материалу.
        Совсем в недавнее время вопросы истории русской куль­туры приобрели новую актуальность в связи с необходи­мостью разоблачения сознательной враждебной лжи и извра­щений, старательно распространяемых немецкой «культурфи-лософией». Основным утверждением этой, с позволения ска­зать «философии», предназначенной оправдать притязания немцев на мировое господство, являлось утверждение, что только гений «северной расы», немецкий гений - единствен­ный творец культурных ценностей в истории. Прочие народы, в частности славяне, якобы неспособны к культурному твор­честву. Самостоятельной русской культуры не было и нет, так как русский народ исторически был неспособен ее создать.
        При всей очевидной нелепости этих утверждений, они должны быть опровергнуты на конкретном материале, не оставляющем места для споров.
        В области древней русской культуры эта задача стоит, может быть, даже более остро, чем в области новой. Все­мирно-историческое значение последней слишком очевидно. Вопросы древней и средневековой истории легче поддаются извращению.
        Создание цельной истории русской культуры - сложная работа, требующая участия многих сил, и она еще не выпол­нена нашей наукой. Успешно выполнить ее помогут те новые приемы исторического исследования, которые явились проч­ным завоеванием советской науки, главным образом, воспол­нение письменных исторических источников археологическими, художественными, лингвистическими, фольклорными и иными.

 


-7-

        Действительная картина культурного развития и состояния древней Руси может быть верно раскрыта только на основе изучения всей совокупности источников.
        Так, происхождение, развитие и облик древне-русских городов и поселений, с их оборонительным, хозяйственным, общественным и частным строительством, топографией и пла­нировкой; вся область материальной культуры: сельское хозяйство, ремесла и производства, их техника, военное дело; почти вся область искусства: архитектура, скульптура, живо­пись, художественные производства, - все эти стороны древ­ней русской культуры могут быть освещены более или менее полно только при помощи исследования вещественных памят­ников, частью находящихся на поверхности земли, частью добываемых раскопками.
        Не случайно поэтому в последние десятилетия получила такое широкое развитие раскопочная практика, руководимая новыми принципами: плановым выбором мест и объектов, стремлением к широким площадям раскопов, расширением раскопок населенных мест сверх исключительно курганно-погребальных. Благодаря этим условиям новые археологиче­ские исследования обогатили нашу науку огромным новым материалом.
        В свою очередь, вещевые раскопочные материалы, каки­ми бы обильными они ни были, могут и должны быть воспол­нены иными категориями материалов, столь же недостаточно использованными в качестве источника для истории культуры: памятниками языка, устного народного творчества, литера­туры, искусства. Они позволят нам представить мертвые пред­меты археологии в живой среде, в их бытовом употреблении.
        Но создание цельной и всеобъемлющей истории русской культуры на основе всей полноты источников требует предва­рительного выполнения ряда частных задач: пересмотра под новыми углами зрения отдельных памятников и их типовых групп; планомерного собирания и введения в научный обиход недостающего фактического материала; исследования цель­ных местных культурных комплексов.

 


-8-

        Настоящая работа по характеру принадлежит к числу таких предварительных этюдов: она посвящена исследованию-памятников и явлений культуры только одного из областных центров древней Руси - Новгорода, и только в ограниченных хронологических рамках периода XI-XV вв.
        Новгород давно стал в нашей историографии одним из популярнейших объектов исторического исследования и про­должает оставаться таким до настоящего времени. Это вполне оправдано общим выдающимся значением его в нашей исто­рии и частными обстоятельствами его исторической, судьбы.
        Новгород - один из древнейших русских городов, дата основания которого не зарегистрирована достоверными пись­менными источниками: они застали город уже существующим. Именно к таким городам, за отсутствием точных о них сведе­ний, пытливая мысль древних летописцев привязывала стран­ствующие международные легенды. Лопата современных археологов должна искать их «дна» на колоссальной глубине культурного слоя, порядка нескольких метров толщины.
        Новгород - спутник и свидетель всей нашей истории. Наряду с Киевом, он был центром самостоятельного дофео­дального государственного образования на территории Руси. Войдя в Киевское государство, он совершал общий с другими русскими городами путь исторического развития. В период XIII-XIVbb., когда нормальное развитие этих городов было нарушено татарским нашествием, Новгород его продолжал и для известного времени является для нас показателем направ­ления и хода развития русской культуры.
        Наконец, историческая жизнь Новгорода исключительно полно задокументирована. Помимо оставленной им обильной летописной литературы, город сохранил, в особенности до тра­гических событий Великой Отечественной войны, огромное количество вещественных памятников своей истории и куль­туры и на поверхности земли, и в своей почве. Неуступающее любому прославленному европейскому центру богатство нов­городских художественных памятников позволяло называть

 


-9-

Новгород и «русской Равенной», и «русской Флоренцией», и «русской Мистрой».
        В пределах указанной выше темы автор стремился подверг­нуть пересмотру оценку основных сторон культуры одного из ее древнерусских центров, поставить их в связь и осмыслить, пользуясь старым и доступным ему новым материалом. Пре­имущественное внимание в работе уделяется тем вопросам древнерусской культуры, которые еще не получили в науке достаточного раскрытия: уяснению ее самостоятельных основ, выделению прогрессивных явлений, двигавших ее развитие,, и утверждению ее европейского характера.

 


-10-

[Пустая страница]

 


-11-

^ Глава I
ГОРОД

        О Новгороде наука накопила огромную литературу, исчи­сляемую тысячами названий. И все же нельзя сказать, что полностью выяснены все вопросы возникновения и последова­тельного развития города, что имеется удовлетворяющая во всех своих частях картина жизни одного из наших важней­ших исторических центров.
        Самое название города ставит нас перед загадкой, пока еще не решенной: один из древнейших русских городов носит яарадоксальное имя «Нов-города».
        Русские «нов-городы» не составляют чего-либо необычного в общеевропейской культуре. Западная Европа также имеет подобные «неа-полисы». Название «новый» - как там, так и здесь, - город несомненно получал из-за необходимости про­тивопоставить его какому-то более старому.
        В отношении Новгорода на Волхове высказано несколько гипотез, сводящихся к двум группам: одни ищут объяснения названия города «новым», так сказать, вне его, другие - в нем самом.
        В пределах Новгородской области имеется несколько горо­дов, так и называющихся «старыми», в которых отдельные исследователи склонны видеть политические центры более древние, чем Новгород, уступившие позднее ему свое значение и определившие тем самое его имя - «Нов-города». С. Ф. Платонов видел такой древнейший центр приильменских сла­вян в Старой Руссе, лежащей по другую сторону оз. Ильменя.

 


-12-

Б. Д. Греков считает таким центром Старую Ладогу, лежа­щую на другом конце р. Волхова.
        Исследователи, искавшие объяснение названия города в нем самом, в обстоятельствах его собственной жизни, ука­зывали или на перенесение центра города с места древнего поселения на восточном берегу реки, так называемого Славна, на западный, где образовался новый город (П. Л. Гусев), или на обрастание первоначального укрепленного ядра, Кремля, большим поселением, обнесенным новым валом, новым горо­дом (Н. С. Державин).
        Однако доказательств древнейшего поселения на Славне и позднейшего образования поселения на западной стороне реки пока не найдено. Наоборот, последние специальные изы­скания, которых коснемся дальше, как-будто разрушают это предположение С другой стороны, рост городов в форме последовательно расширяющихся укрепленных городских тер­риторий - общее явление, однако имя «нов-городов» не стало общим, типовым. Первый путь объяснения выглядит, таким образом, более вероятным, хотя пока тоже только в виде гипотезы и вне зависимости от того, какой из «старых» центров противопоставлять «новому» городу. Имеет за себя ряд соображений Старая Русса - город, времени возникновения которого, как и Новгорода, наука пока также не знает, город в самом центре приильменской страны славян, город сам, как и вся округа, связанный еще неясными нитями с древним названием «Руси». 1)Но следов древнего городского поселения, старше X-XI вв., на месте Старой Руссы пока не найдено, что уже является установленным на территории Ста­рой Ладоги. Археологически, таким образом, как и истори­чески, 2) у Старой Ладоги, Aldeigjuborg'а северных иноземных
        _________
        1) Приильменье до сих пор хранит много названий урочищ, рек, озер, населенных пунктов, происходящих от данного корня: Руса, Русска, Русское и т. п.
        2) В. И. Равдоникас. Старая Ладога. Краткие сообщ. о докл. и полев. исследов. Инст. ист. матер, культ. АН СССР, XI, 1945. - Е. А. Рыдзевская. Сведения о Старой Ладоге в древне-северной литературе. Там же.

 


-13-

известий, повидимому, больше, чем у Старой Руссы, основа­ний считаться предшественником Новгорода. 1)

 

Топографическая схема древнего Новгорода

        Наконец, существует мнение, что «старым» городом, опре­делившим название «нового» могло послужить Рюриково Городище, расположенное в 3 км от Новгорода.
        Разобраться в древнейшей истории Новгорода, запутан­ной исследователями, не столь легко, несмотря на то, что для
        _________
        1) Однако в связи с несомненным древним характером и ролью той и другой, отметим любопытную древнюю пословицу: «Обойти всю Русу и Ладогу». .

 


-14-

этого, казалось бы, имеется такой большой материал, какого-нет ни об одном русском городе.
        На первом месте тут стоят, конечно, новгородские лето­писи, сообщающие огромное количество сведений. Новгород­ские летописи замечательны своим деловым характером. Не увлекаясь литературного формою описаний, кратко, но точно отмечают они все события своего города, - а он их интере­сует более всего, - причем широта интересов летописцев - поразительна. Новгородские летописи переполнены фактами. Строительная деятельность города во все эпохи была особым коньком летописцев: ее они фиксируют тщательно и точно, умеют описать в технических терминах своего времени.
        Обилие письменных данных весьма счастливо сочеталось в Новгороде с относительно сохранившимися чертами древней топографии и с обилием сохранившихся памятников 1) - цер­ковных, гражданских, военных.
        Но как ни обильны были те и другие материалы, они давно перестали отвечать осложнившимся задачам исторического исследования.
        Давно, и все острее ощущалась необходимость восполне­ния письменного и архитектурно-монументального материала археологическим, огромные и почти еще нетронутые запасы которого хранятся в новгородской почве, иначе говоря - необходимость раскопок. То, что имелось ранее в этом отно­шении: материалы случайных наблюдений при земляных рабо­тах и небольшие случайные же раскопки археологов-любите­лей, ни в какой мере не могло считаться достаточным. На очередь дня все настойчивее стал выдвигаться вопрос о систе­матических раскопках, на базе определенного научного плана, раскопках большими площадями, определяемых четкой про­блематикой, обеспеченных компетентным научным руковод­ством.
        Такие раскопки производились в Новгороде в течение
        _________
        1) Имеем в виду положение до оккупации Новгорода немцами и произведенных ими разрушений.

 


-15-

последнего десятилетия перед Отечественной войной (1931- 1941 гг.) центральными и местными учреждениями.
        Добытый раскопками новый археологический материал побудил в ряде вопросов пересмотреть и переосмыслить имев­шийся старый, письменный.
        В вопросах, касающихся происхождения, характера, самого числа русских городов древнейшего периода, с сравни­тельно недавнего времени стали устанавливаться правильные представления. Долгое время в области этих вопросов имела распространение антинаучная теория, созданная еще в XVIII в. Шлецером, утверждавшая, что у восточных славян до «при­звания» варягов-норманов не было городов, что земля русских славян была «ужасно дикой и пустой», что варяги построили первые города на Руси.
        Не касаясь пока характера городов, следует со всею реши­тельностью установить, что представление о пустынности вос­точно-славянских территорий и отсутствии в них городов до IX в. находится в полном противоречии со всеми данными истории и археологии.
        Ранее собственных наших исторических записей и наряду с древнейшими из них множественность русских городов-засвидетельствовали наши соседи. Северные скандинавские сказания IX в. уже называют Русь «Гардарики» - страна городов. 1) Западно-европейский источник конца IX в., извест­ный под названием «Баварский географ», называет огромные цифры городов у восточно-славянских племен. Арабские писа­тели X в. Абу Джафар ат Табари, Абу Али Ахмед Ибн Даста согласно говорят о том, что у русских было много городов, а один из самых обстоятельных арабских авторов, Абуль Хасан, известный под прозванием Аль Масуди (перв. пол. X в.), кроме того отметил, что «первый из славянских царей, царь Дира, имеет обширные города и многие обитаемые страны». 2)
        _________
        1) Е. А. Рыдзевская. Сведения о Старой Ладоге в древне-северной литературе. Краткие сообщ. ИИМК АН СССР, XI, 1945.
        2) А. Я. Гаркави. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870, стр. 125, 137.

 


-16-

Византийский император Константин Порфирогенет (955-959) в своей книге «Об управлении государством» называет по имени ряд русских городов, расположенных на водных путях, откуда приходили суда-моноксилы в его столицу Константино­поль: Самвата (Киев), Немогардас (Новгород), Милиниска (Смоленск), Чернигога (Чернигов) и др. 1)
        Русскими летописными известиями наличие и обилие горо­дов многократно засвидетельствовано, по крайней мере для X в., и чтобы утверждать противное, нужно игнорировать эти известия. Не касаясь нашедших себе отражение в «Повести временных лет» туманных преданий о до-рюриковских време­нах, отметим ряд сообщений, в целом не оставляющий ника­ких сомнений. Уже о Рюрике сообщено, что он «раздавал мужем своим грады». Олег «нача городы ставити». Он же, заключив договор с греками в 907 г. «заповеда ... даяти уклады на Рускыа грады: первое на Киев, таже на Чернигов, на Переаславль, на Полтеск, на Ростов, на Любеч и на прочаа города». Немного позднее Игорь в договоре с греками же от 944 г. выговаривает получение «слебного» и «месячного» рус­скими послами и гостями «первое от града Киева, и паки ис Чернигова, и ис Переяславля и ис прочих городов». Владимир (известие под 988 г.), заботясь об укреплении государствен­ных границ, «нача ставити городы по Десне и по Востри, и по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне». Есть подобные же изве­стия, касающиеся отдельных областей: приильменские словене с кривичами, изгнавши за море варягов, «начаша владети сами собе и городы ставити»; древляне затворялись от Ольги «в градах своих». Как видим, во всех приведенных сообще­ниях города фигурируют во множественном числе. Известны, кроме того, сообщения о «множестве» городов у уличей и тиверцев, о «многих городах» на Десне между Сосницею
        _________
        1) Константин Багрянородный. Об управлении госу­дарством. Изв. Гос. Акад. ист. матер, культ., в. 91, 1934, стр. 8. В примечании 14 (на стр. 52) издатели оговаривают, что Nemogardas в греческом тексте, вероятно, описка вместо Nebolardas

 


-17-

и Черниговом и по Днепру между Вышгородом и Речицею и пр.
        Былинный Вольга Святославович со своей дружинушкой из тридцати молодцов без единого

Посели на добрых коней, поехали,
Поехали к городам да за получкою.

        Надо, однако, установить правильный взгляд на характер этих многочисленных городов.
        Общее всем славянским языкам слово «город»: сербское, болгарское, черногорское, чешское - град, у сербов-лужи­чан - hrod и grod, польское - grod, grodek, имело исконное значение огороженного, укрепленного пункта.
        Параллелями этому древнеславянскому слову в других языках индоевропейской системы являются: албанское ga:q (плетень), готское garda и древненемецкое garto (ограда, засека), литовское gardas (огороженное место), а рядом с этими: древнеславянское жьрдь, русское жердь, белорусское и польское žerdž, древнепрусское sardis (плетень), греческое cart (изгородь), латинское hortus (сад) и др.
        Связанное в своей глубочайшей семантике с понятием «гора» - всякая земная возвышенность, в том числе высокий речной берег, - слово «город» оказывается семантически род­ственным и славянскому брег, и немецкому Berg, Burg, как естественная крепость, и латинскому urbs. 1)
        Указанное древнее значение слова «город» в практике вос­точно-славянских племен реализовались в том, что в совре­менной науке носит название «городище» - населенное место, обычно на евзвышенном берегу реки или на мысу при слиянии двух рек, укрепленное земляным валом (съп, присп, насыпь). Городищ, как известно, наша археология знает вели-
        _________
        1) Н. Я. Марр. Из переживаний доисторического населения Европы, племенных или классовых, в русской речи и топонимике. Избранные работы, V, 310-322. - Н. С. Державин. Из истории древнеславянского города. Вестн. древн. ист., 1940, № 3-4.

 


-18-

кое множество. Самоквасов в свое время высказал известное положение: «в России дотатарского времени существовали многие тысячи городов, по бесспорному фактическому мате­риалу». 1)
        Несомненно, что многие из древних городищ послужили основой для некоторых позднейших, уже исторических наших городов.
        Теория происхождения последних, данная Ключев­ским в известной первой главе «Боярской думы» и в его «Курсе русской истории», нуждается в больших поправках. Представление о торговле, как единственном факторе их воз­никновения и развития, о том, что «эти города возникли как сборные места русской торговли, пункты склада и отправле­ния русского вывоза», безусловно стало анахронизмом. Не одна торговля, но совокупность ряда экономических и админи­стративно-политических функций постепенно превратила неко­торые из древних укрепленных пунктов в города. Установле­ние археологическими изысканиями на местах будущих исто­рических городов средоточий ремесленного населения дает основание к бесспорному выводу о том, что причиной развития исторически жизнеспособных городов был рост производитель­ных сил и общественное разделение труда. У нас, как и в Западной Европе, 2) города возникали как ремесленные,, а вместе с тем, значит, и торговые центры, чаще всего под защитой укреплений. Каковы бы ни были условия развития городов, не случайным является то, что именем «города» наши письменные источники называют именно укрепленные пункты» иногда, даже прямо делая различие между ними и просто «хоромами». Так, в 1164 г., во время летописного набега шведов на Старую Ладогу, ладожане «пожгоша хоромы своя и затворишася в граде». Небезинтересно отметить, что и лице­вые летописи понятие «город» неизменно передают рисунком
        _________
        1) Д. Самоквасов. Северянская земля и северяне по городищам и могилам. М.; 1908, стр. 48; он же. Древние города России. СПб., 1873, стр. 163 и др.
        2) А. Пиренн. Средневековые города Бельгии. М., 1937, стр. 179.

 


-19-

стен. Представление о городе прочно ассоциировалось с пред. ставлением о стенах, укреплении. 1)
        Отдельные русские города к X в. уже прошли длинный путь развития от древнейших укрепленных поселений до боль­ших экономических, политических и культурных центров целых областей. Такие города, как Киев, Новгород, Смоленск, Чернигов и др., центры больших племенных областей полян, приильменских славян, кривичей и пр., скоро, уже в пределах X-XI вв., перенесли свои названия на их области: Киевская земля, Новгородская земля, Смоленская, Черниговская и т. д. В X в. в пределах Киевского государства Срезневский насчитывал 21 большой город: Белоозеро, Витичев, Вручев, Вышгород, Изборск, Киев, Коростень, Ладога, Любеч, Муром, Новгород, Овруч, Перемышль, Пересечен, Полоцк, Псков, Родня, Смоленск, Туров, Червень, Чернигов. Списку нельзя придавать значение исчерпывающего. По исчислениям Пого­дина, Неволина,; Соловьева, Бестужева-Рюмина и др., а глав­ное на основании летописных упоминаний, количество истори­ческих городов Киевской Руси в X в. определяется до 25, а в XI в. до 80. При этом «начало» большинства из них при­ходится вести от первого летописного упоминания, так как точ­ного времени их возникновения неизвестно.
        «Начала» Новгорода также не знают наши достоверные летописные известия. Они застали город существующим. Город импонировал древностью уже его первым историкам - лето­писцам. Верный признак этого - окружение прошлого города легендами, связывание его с мифическими или полумифиче­скими личностями. Странствующие легенды о братьях-основа­телях, апостолах-просветителях и пр. - общая черта истории крупнейших городов европейских народов.
        История Новгорода также имеет и своего «основателя» - Рюрика, одного из трех приехавших из-за моря братьев, кото­рый, «пришед к Ильменю, сруби город над Волховом», и своего
        _________
        1) А. В. Арциховский. Древнерусская миниатюра как истори­ческий источник. Изд. МГУ, М., 1944, стр. 74.

 


-20-

апостола - Андрея, который, якобы, доходил до этих далеких северных мест, просвещал их и дивился странным обычаям их обитателей.
        И иностранцы-историки не знают о начале этого большого города, известного им под разными именами: под именем Славии - арабам, Хольмгарда - скандинавам, Немогарда (или Невогарда) - Константину Багрянородному.
        За отсутствием письменных исторических данных, разыска­ниями начала города должна была заняться археология. Если не на бумаге, то в земле город должен был записать свою автобиографию. Но тут сразу вставал вопрос: в какой именно части города следует искать его древнейшее ядро? Теорети­чески выбор был достаточно велик: Славно, Ярославово Дво­рище, Кремль. Каждый из названных участков имел своих сто­ронников и имел за себя более или менее веские соображения. В течение последнего десятилетия перед Великой Отечествен­ной войной поиски - на основе крупных раскопочных работ - были произведены на всех трех названных участках города.
        Возвышенная юго-восточная часть города, ближайшая к Рюрикову Городищу, сама расположенная по типу древних городищ между р. Волховом и Тарасовцем и защищенная с третьей стороны искусственным рвом (современный Федо­ровский ручей), в непосредственной близости к которой оказа­лись и княжеское дворище, и торг, имела особенно много пре­имуществ. Многозначимой представлялась связь ее топони­мики - Славно, Славная улица - с самым именем ильменских славян и Славией арабских писателей. И название Holmgard, отнесенное к этой части города, представлялось естественным. Таким образом, «Славенский холм, по представлениям, основанным на анализе исторической топографии города, с одной стороны, и древнейших норманских и немецких источников, с другой, уже давно казался исследователям местом древнейшего славяно-финского поселения, еще не носившего даже имени Новгорода». 1)
        _________
        1) А. Арциховский и М. Каргер. Раскопки 1932 г. в Нов­городе Великом. Пробл. истории матер, культ., 1933, № 1-2.

 


-21-

        Раскопки на Славне были произведены силами нескольких учреждений 1) в течение ряда лет (с 1932 по 1937 г.). Но уже результаты первого года, установившие в общей 2-метровой культурной толще Славна наличие только трех четких, резко отграниченных стратиграфических слоев (XIX-XVIII вв., XVII-XV вв. и XIV-XI вв.), дали основание к заключению, что «очевидно, данный участок раньше не был населен», - заключение пессимистическое, но еще не разрушавшее окон­чательно надежд исследователей: «Конечно, жилые слои X и IX вв. (а, может быть, и старше) в Новгороде существуют и раскопаны будут... вопрос о древнейшем поселении на Славенском холме рано считать решенным в ту или иную сторону». 2) Продолжение раскопок вело к разрушению надежд, повидимому решая вопрос в отрицательную сторону. Раскопки на Славне, давшие вообще большой новый и важный мате­риал для изучения древнего Новгорода, искомого места древ­нейшего, «доисторического» поселения не открыли.
        В период 1937-1940 гг., несколькими организациями 3) были впервые произведены большие раскопочные работы на территории Ярославова Дворища. Участок, непосредственно связанный с княжьим двором, местом вечевых собраний, тор­гом - один из несомненных общественных центров древнего Новгорода - также представлялся многообещающим. Рас­копки дали чрезвычайно интересный, свежий материал, открыли на этот раз и следы X в., но не такие, какие ожида­лись. На глубине 2.9 м здесь были обнаружены остатки дохри­стианского могильника X в. Общий же результат раскопок, в интересующем нас отношении, дал право на заключение:
        _________
        1) Государственного Исторического музея в Москве, МГУ, Ленин­градского историко-лингвистического института и др. (См. также: А. Арциховский и Б. Рыбаков. Раскопки на Славне в Нов­городе Великом. Сов. археол., 1936, № 3 и др.).
        2) Арциховский и Каргер, то же,
        3) Государственным Историческим музеем в Москве, Управлением новгородских государственных музеев и др.

 


-22-

«Ярославово Дворище в X в. не было заселено. Здесь был дохристианский могильник и, возможно, культовое урочище древнего новгородского поселения». 1) Самого поселения IX - X вв. здесь также не оказалось и, следовательно, вопрос о месте зарождения города продолжал оставаться открытым.
        С 1938 г. начались большие, с каждым годом увеличивав­шиеся в своем масштабе археологические работы в Новгород­ском Кремле. 2) Площади ежегодных раскопов с 102 кв. м в 1938 г. были доведены к 1941 г. до размера, более чем 1000 кв. м на отдельных участках, причем раскопки произво­дились одновременно на нескольких местах. Одной из основ­ных задач раскопок оставались поиски древнейшего новго­родского поселения.
        Кремлевский культурный слой по своей мощности, дохо­дящей до 4.75 м, оказался далеко превосходящим слой Тор­говой стороны. Впервые в нем были вскрыты несомненные слои X в. и менее несомненные IX в. Добыт огромный новый материал, проливающий свет на отдельные вопросы истории города XI-XVIII вв. и, в частности, на вопросы истории и топографии Кремля. Открыты остатки знаменитых сооруже­ний, известных по летописям, но давно исчезнувших с лица земли. Найдено много новых вещевых памятников, помогаю­щих уяснить вопросы ремесленного производства, культуры и быта древних новгородцев, отчасти моменты политической жизни. Вопрос же о месте зарождения собственно городского поселения остался все-таки нерешенным.
        При поисках древнейшей исконной части города, среди различных предположений упускался из вида еще один вариант, заслуживающий внимания - северо-западная часть города, древний Неревский конец. Также возвышенная и при-
        _________
        1) А. А. Строков. Дохристианский могильник. (По данным архео­логических раскопок на Ярославовом Дворе). Новгор. история, сб., изд. Новг. секц. Инст. ист. АН СССР, вып. 6.
        2) Производившиеся Управлением новгородских государственных музеев и Новгородской секцией Института истории АН СССР.

 


-23-

брежная, также, по обычному, защищенная водными рубе­жами (р. Гзень), она, несомненно, одна из древнейших частей города. Не случайно в ней оказался ряд сооружений, относя­щихся к наиболее ранней поре существования Новгорода. Сюда подходили древние пути к городу. На непосредствен­ных подступах к этой части разыгрывались древнейшие воен­ные действия по обороне города. Здесь находились старин­ные ремесленные районы: Кожевники, Кузнецы.
        В 1941 г. были предприняты 1) первые раскопки в пределах указанной части города. Небольшой раскоп, площадью 72 кв. м был доведен до глубины 4.5 м, прежде чем работы были остановлены начавшейся войной, и вошел уже в слой, датируемый вещевым материалом XII в. Пробный зондаж, сделанный в северо-восточном углу раскопа на глубину до 6 м, все же не коснулся материка и не обнаружил конца культурной толщи. В связи с начавшейся Отечественной вой­ной работы были прерваны и раскоп засыпан, но предвари­тельные результаты работ дают основание продолжить в этом районе поиски начального городского поселения.
        Совокупность сохранившихся наземных памятников и па­мятников, открытых раскопками, уясняемых совокупностью письменных, изобразительных и иных данных, рисуют пока историческое развитие Новгорода в следующих чертах.
        Время возникновения славянского поселения на месте современного нам города пока гипотетически вернее всего относить к VII-VIII вв., близким к эпохе начала политиче­ской жизни восточно-славянских племен. Место его возникно­вения надо искать на левом берегу реки, в районе современ­ного Кремля и к югу или к северу от него.
        Надо думать, что город уже VII-VIII вв. имел какое-то укрепление. Его правдоподобнее всего представлять в типе древнейших «городов», обычных у восточных славян, т. е. как поселение, обнесенное земляным валом (в летописях -
        _________
        1) Новгородской секцией Института истории АН СССР совместно с Управлением новгородских государственных музеев.

 


-24-

«спом», «приспом», «переспом»), тем, что позднее стало назы­ваться «земляным городом». Раскопки 1941 г. в северной части Кремля, 1) неожиданно обнаружившие мощный глиняный вал, открыли не этот ли древнейший новгородский «присп» - насыпь?
        Древнейшее земляное укрепление города затем было уси­лено деревянным, скорее всего типа городниц, т. е. рублеными стенами, наполненными землею. Для этого рода городских укреплений летописи употребляют свой технический термин: «городы рубити», «городы ставити». Не будет большой ошиб­кой отнести возникновение деревянных стен Новгорода к IX в. Сообщение летописи о том, что Рюрик, «пришед к Ильменю сруби город над Волховом», важно не приурочением возник­новения Новгорода к лицу мифического основателя, а отра­жением существовавшей в IX в. практики постройки дере­вянных укреплений.
        В IX-X вв. развитие Новгорода, как бы он тогда ни назы­вался, шло общеевропейским путем. Город уже имел кре­пость, «замок» по европейской терминологии. Под ее защи­тою, к северу и югу от нее, на той же западной стороне Вол­хова, возникало городское поселение, предместье, быть может несколько предместий, давших потом начало так назы­ваемым «концам» - самоуправляющимся районам города. Население этих предместий состояло из людей, занимавшихся частично сельским хозяйством, а главным образом ремес­лами. В непосредственном соседстве с крепостью в то время находился и городской торг, неизбежный во всяком городе.
        Раскопками здесь найдены маленькие срубы лавочного типа, в них несколько больших ключей, свинцовый безмен; на деревянном настиле улицы - кожаный купеческий кошелек с бронзовыми весами и разновесами; в кошельке - арабский диргем X в., важный для датировки находки и ее культурного
        _________
        1) Производились Новгородской секцией Института истории АН СССР и Управлением новгородских государственных музеев. Отчет о них вследствие начавшейся войны не успел быть опубликованным.

 


-25-

слоя. 1) С христианизацией города, в X в. здесь же, в непо­средственной близости к древнему укреплению, но, думаем, вне его тогдашних стен, на оживленном торговом участке, была построена первая церковь - София, дубовая, о 13 вер­хах, «конець Пискупле улице», как определяет ее место лето­писец XII в., «идеже ныне поставил Сотке церковь камену

 

Постройка деревянного города.
Миниатюра Кенигсбергской летописи, XV в., к тексту: «Словене Гже седоша около озера Ильменя и соделаша город и нарекоша Новгород».

святаго Бориса и Глеба, над Волховом». Если последнее выражение «над Волховом» относить к древней Софии, то оно очень характерно: постройка стояла на открытом берегу, Heотделенная еще от реки стеною. В отнесении к XII в. и к цер­кви Бориса и Глеба это выражение может быть понимаемо как свидетельство о невысоком характере первоначальных кремлевских стен, к тому времени уже охвативших и этот участок и отделивших его от реки. Противоположная сторона реки в X в. еще не была занята городом, - там, на месте позднейшего княжеского дворища, находилось культовое дохристианское урочище и могильник.
        _________
        1) Подробное описание уникальной находки см.: А. А. Строков, В. А. Богусевич и Б. К. Мантейфель. Раскопки в Новгород,-ском Кремле в 1938 г. Новгор. истор. сб., вып. V, 1939, стр. 16.

 


-26-

        Первое вполне историческое известие о новгородском Кремле относится к XI в. - сообщение Новгородской первой летописи (наиболее достоверной), помещенное под 1044 г.: «на весну же Володимир [Ярославич] заложи Новгород и сдела его». Так называемый «Летописец новгородский цер­квам божиим», источник не всегда достоверный, добавляет известие 1044 г. характерными словами «Новгород камен». Думаем, что имеем здесь известие о появлении именно пер­вой каменной стены Новгорода, первого каменного города. Большинство археологов, ссылаясь на позднее происхождение и недостоверность известий последнего источника, понимают летописное сообщение 1044 г. в смысле указания на постройку первых деревянных кремлевских стен. «Нет никаких основа­ний считать, что стены Кремля... были каменными до XIV в.», - говорит новейший исследователь военно-оборони­тельных сооружений северо-западной Руси. 1) Утверждение представляется излишне категорическим, так как такие осно­вания есть.
        Первое: трудно допустить, что до половины XI в. Новго­род, уже относительно большой город, обходился без дере­вянной крепости; сооружение ее следует приурочивать, как мы видели, к более раннему периоду - к IX в., на что есть вполне достаточные основания. Второе: техническая терми­нология, употребленная в данном случае летописью (а десятки случаев говорят за осмысленное употребление новгородскими летописцами строительных терминов) - «заложи», - гово­рит именно о каменном строительстве, так как употребляется обычно в применении к каменным сооружениям, в отличие от деревянных, для которых есть термин «сруби», изредка «постави». Третье: смущающие исследователей сообщения летописей о пожарах детинца в конце XI, в XII и XIII вв. могут быть понимаемы в смысле горенья его зданий, внутрен­ней застройки, и не говорят непременно о деревянном харак-
        _________
        1) В. А. Богусевич. Военно-оборонительные сооружения Нов­города, Старой Ладоги, Порхова и Копорья. Новгород, 1940.

 


-27-

тере его стен. Четвертое: практика, по крайней мере крупней­ших русских городов XI-XII вв., уже знала каменные стены. Приблизительно в это же время каменная стена строилась в Киеве, а Новгород - политический и культурный соперник Киева, не желавший уступать тому ни в чем и обладавший не меньшими средствами. Пятое: в самой Новгородской земле мероприятиями новгородской администрации (посадником Павлом) строилась каменная крепость в самом начале XII в., т. е. задолго до XIV в., именно в Старой Ладоге, сравни­тельно небольшом окраинном городе. Невероятно, чтобы в главном городе области не было условий для постройки каменной крепости и не было ее самое. Сооружение камен­ного кремля впервые в XIV в. не может быть подкреплено и археологическим исследованием памятника. Остатки древ­них каменных стен основательно скрыты под кладкою XV в. А кроме того, большой технической и конструктивной раз­ницы, которая бы позволила четко различить каменное кре­постное строительство XII в. от строительства XIV в., нет. Это показывают стены Староладожской и Порховской крепостей.
        В XI в. развитие Новгорода как ремесленного, торгового и административного центра быстро шло путем, обычным в тот период для соседних феодальных стран Европы: Польши, Чехии, Германии. Кремль города был княжеской резиден­цией и религиозным центром. В нем в 1045 г., т. е. почти одновременно с первыми каменными стенами, закладывается каменный же Софийский собор - грандиозная и великолеп­ная постройка, никогда позднее в Новгороде не превзойден­ная. Собор в его архитектурных формах, внутренней плани­ровке, системе декорации - типичный памятник феодальной средневековой культуры. Огромные размеры, отвечающие величию княжеской власти; парадный верхний этаж (хоры), обширный, светлый и украшенный, где слушали службы князья, где они принимали причастие, где устраивались тор­жественные церемонии; парадная же княжеская лестница в особой башне - все это весьма существенные черты для определения общего типа культуры данного времени,

 


-28-

        Грандиозный новгородский Софийский собор, заложенный всего девять лет спустя после постройки киевского и явно соперничавший с ним, бросает свет, особенно в связи с рядом других сопоставлений, и на некоторые характерные стороны новгородской политической и культурной жизни XI - начала XII вв.
        Почти одновременно с Киевом воздвигаются в Новгороде не только городской собор, но и каменные стены «великого города»: там - в 1037 г., здесь - в 1044 г. Строятся одина­кового наименования церкви - Благовещения, Илии, мона­стыри Георгия, Десятинный. Повидимому, возникали они здесь не случайно, так же как и в Киеве, где, в свою очередь» были повторением одноименных константинопольских памят­ников. Вряд ли появление их в Киеве можно толковать только как стремление князя Ярослава «хоть по имени перенести сюда все красоты Царьграда». 1) Для этого были там гораздо более серьезные политические мотивы: желание противопо­ставить русскую церковь греческой, утвердить ее права на самостоятельность, утвердить себя в качестве самостоятель­ного центра. Подобную мотивировку, исторически объясни­мую, можно вскрыть и в новгородских замыслах, только уже в отношении к Киеву, - совершенно так же, как то было несколько позднее и во Владимире. В Новгороде эти мотивы имели особенно глубокую традицию.
        Новгородская земля до образования Киевского государ­ства жила своей самостоятельной политической жизнью. Мало того, чаша весов некоторое время колебалась между Новгоро­дом и Киевом, как между возможными центрами возникаю­щего государственного объединения восточно-славянских земель. Диалектика истории: Новгород, завоевав в конце IX в. Киев, должен был уступить ему первенство, войдя в каче­стве составной части в Киевскую империю Рюриковичей. Но, войдя в нее, этот большой и богатый город, обладавший, может быть, даже большими, чем Киев, средствами и возмож-
        _________
        1) М. Приселков. Нестор летописец, стр. 18.

 


-29-

ностями, всегда тяготился своим подчиненным положением и делал попытки освободиться от него.
        В течение XI-XII вв. обострению этой проблемы, также характерной для политической жизни всей средневековой Европы, способствовали быстрые успехи развития города. С одной стороны, мощь города и его феодальных верхов питала идеи государственного сепаратизма, 1) которые отрази­лись, как мы видели, на замыслах городского строительства и на самом облике города. С другой, - в недрах феодального «княжеского» города уже в это время получили большое раз­витие собственно городские элементы. Ремесленники соста­вляют процентно наибольшую часть городского населения. Конечно, для данного времени трудно утверждать существо­вание каких-либо ремесленных корпораций цехового типа; но за известными территориальными формами объединений ремесленного населения в виде таких улиц и целых районов города, как Гончарский конец, Кузнецы, Кожевники и т. п., можно чувствовать существование и каких-то форм обще­ственного объединения. Существование же в Новгороде купе­ческих организаций типа европейских гильдий свидетельствуется сохранившимся от начала XII в. уставом «Иванского ста», - организации купцов-вощников при церкви Ивана на Опоках. Эти городские элементы, несомненно, играли опреде­ленную роль в политической и культурной жизни города. Они должны учитываться и в вопросе долгого сохранения вечевого строя и постоянной тенденции Новгорода к политической самостоятельности, обеспечиваемой путем договоров с князь­ями.
        В этот же период, повидимому, окончательно сложилась и кончанская система внутриполитической организации Нов­города: в XI в. летописи называют по имени Неревский конец, в XII в. - Людин, Славенский и Плотницкий, а вообще счи­тают в городе пять концов, как это оставалось и в дальней­шей истории города.
        _________
        1) Акад. Б. Д. Греков. Новгород и Русь. Вестн. Акад. Наук СССР, 1942, № 4.

 


-30-

        Потребности богатого и быстро развивавшегося города в начале XII в. вызвали необходимость увеличения Кремля. В 1115 г. князь Мстислав Владимирович «заложи Новьгород болий пьрвого», т. е. увеличил Кремль, и именно камен­ный («заложи»!). Расширение Кремля заключалось не в кон­центрическом раздвижении его стен во все стороны большим радиусом, а в приращении к старой территории Кремля нового, большого участка с юга. Вошел в Кремль и был охва­чен стеной древний торг, расположенный под стенами старой крепости, с его главной улицей, ставшей главною маги­стралью Кремля и, может быть, с этого времени получившей название «Пискупли улицы». Границей старой кремлевской территории, по всей видимости, надо считать углубление, след не полностью засыпанного старого рва, ясно сохраняю­щееся и до сего времени поперек Кремля от здания так назы­ваемых «Присутственных мест» до «Водяных ворот», веду­щих к яхт-клубу.
        За период XI - начала XII вв. город разросся по обе стороны реки. В конце XI в. (1097 г.) летопись отмечает первый пожар Торговой стороны - «он пол». В разных частях города среди жилой стройки и в ближайших окрестностях высятся многочисленные каменные церкви, заметнее всего - огромные княжеские соборы: Софийский, Никольский, Геор­гиевский; центральную, прилегающую к реке часть право­бережной стороны города занял большой торг; к нему примыкают иноземные торговые дворы; по берегу располагается ряд вымолов и пристаней своих и иноземных торговцев.
        Городу было о чем заботиться в смысле защиты. На осно­вании косвенных данных можно догадываться о существо­вании едва ли не с XI в. внешней стены, охватывавшей весь город или часть городской территории укрепленной линией. Наличие ее во второй половине XII в. не оставляет сомне­ний. Под. 1169 г. летопись отметила: «новгородцы сташа твьрдо о князи Романе, о Мстиславлици, о Изяславли вьнуце и о посаднице Якуне и устроиша острог около города». В строительстве еще участвуют князья.

 


-31-

        Развитие оборонительных укреплений Новгорода предста­вляет некоторую особенность по сравнению с практикою большинства городов. Обычно новые линии городских укре­плений или росли концентрически, или, во всяком случае,, распространялись от центрального ядра, охватывая посте­пенно новые, более или менее значительные участки города. В Новгороде вслед за Кремлем скоро охватывается валом и острогом весь город. Рост потребностей и вместе возмож­ностей города шел здесь очень быстро, перескакивая через промежуточные стадии.
        Но материальный облик Новгорода XII в. отразил не только условия его благосостояния и широких возможностей. Ряд характерных особенностей памятников новгородской культуры и особенностей топографии города объясняются явлениями его социальной и политической жизни, в евою оче­редь освещая их.
        Наряду с Кремлем, этим обычным центром феодального города, в XII в. в Новгороде появляется второй параллель­ный центр, вне крепости, на другой стороне реки, приурочен­ный к существовавшему здесь так называемому Яросла-вову Дворищу. Теперь уже здесь, или еще дальше, за горо­дом, в Рюриковом Городище, а не в Кремле, находится княжеская резиденция. Здесь и особый от городского пр

 
 Альбомы для монет , монеты - нумизматический магазин, товары по самым дешевым ценам - www.NumisPro.ru

© 2009 DetectorLand.ru