Поиск товаров искать в найденном Расширенный поиск
Металлоискатели
Авторизация
Логин
Пароль

Регистрация  |  Мой пароль?
Клады, легенды о скрытых сокровищах России
Классификация кладов

Золото скифов

Клад Казанского хана

Отсвет «Батыева серебра»

Сокровище Степана Разина

Вербный клад и драгоценные бугры
(продолжение о сокровищах Разина)

Клады Пугачева

Легенды и сокровища замков Беларуси

Клад разбойника Кудеяра

Клады гетмана Мазепы

Четыре бочонка золота, или последний привет от Якоба Кёнига

«Железный» обоз императора (карета Наполеона)

Мерцающее золото короля Вида

Активы Смоленского банка

Исчезнувшие сокровища губернатора

Клад Радзивилловых

Клад Азиатской дивизии

Сокровища Романовых (Николая II и царской семьи)

Атаман Тяпка

Клад в Манеже

Клады Колчака

Клады Бурятии
Археология и кладоискательство
Курганы

Пазырыкский курган

Большой Салбыкский курган

Майкопский курган

Курганы и могила Вещего Олега

Курганы Казахстана

Археоастрономические
исследования Атауских курганов "с усами"


В Туве найден неразграбленный скифский курган V века до нашей эры

Курганы Пушкинского района

Каменные стелы в районе села Иня

Курганы "Пять братьев" (IV в. до н.э.)

Филипповские курганы

Культура населения долины средней Катуни в скифское время

Имя в науке. Курганы Синюк: Средний Дон

Сейчас на сайте кладоискателей
На данный момент
в магазине находится:

1 посетитель(ей)
Rambler's Top100 



Монастыри на Руси XI - середины XIV века

М.И. Бълхова

Монастыри на Руси XI - середины XIV века

 
       История ранних монастырей присутствует в той или иной степе­ни на страницах большинства трудов, посвященных проблемам ис­тории религии и Церкви. Ее изучение имеет давние традиции. В ле­тописцах можно видеть первых исследователей монастырской те­мы. Являясь, как правило, выходцами из монастырей, они стреми­лись рассказать о них более подробно, фиксировали события из ме­стной истории, имеющие значение не только для самих обителей, но и для истории древнерусского общества. Основная тема, которая за­тронута в древнейших повествованиях - основание монастырей. Так, сведения об учреждении Киево-Печерского монастыря содер­жатся и в Повести временных лет, и в Житии Феодосия Печерского, в котором есть отдельная часть, посвященная созданию монастыря 1). Патерик Киево-Печерского монастыря включает "Сказание что ра­ди прозвася Печерьскый манастырь". Оно написано монахом-летописцем Нестором и помещено в сборнике как "Слово восьмое" 2). Ле­тописцы составляли перечни настоятелей. Первые из подобных спи­сков содержатся в том же Патерике, а также на страницах Новго­родской первой летописи 3).
        Монастырская тема заняла свое место в работах историков только с XIX в. Тогда же определились те проблемы, которые ис­следуются вплоть до настоящего времени, в том числе - изучение отдельных монастырей. Один из первых исследователей истории Киево-Печерского монастыря, архимандрит Евгений Болховитинов останавливался не только на истории возникновения монастыря, считая, что он являлся первым на Руси, но также обратил внимание на то, как была устроена жизнь в его стенах 4). Автор наметил не­сколько основных проблем при изучении каждого монастыря. Су­ществует ряд работ исследователей прошлого столетия, содержащих подробное описание обителей, возникших в XI - середине XIV в. 5) Однако они преимущественно носят описательный характер.
        Другим направлением в изучении истории монастырей стали те работы, которые обобщали сведения о древнерусских монастырях и ставили более широкий круг проблем. Впервые архим. Макарий

-25-

 


(Булгаков) пытался определить время возникновения ранних русских монастырей 6).
        Позже было подготовлено полное описание древних обителей причем значительное место отводилось истории возникновения первых, наиболее крупных монастырей. Но и эти труды носили описа­тельный характер 7).
        Другой темой, которую активно разрабатывали дореволюцион­ные исследователи, является монастырское землевладение. Одним из первых ее поставил В.О. Ключевский в своем "Курсе русской ис­тории", однако из-за скудных источниковых данных ученый зани­мался более подробно историей монастырей только с середины XIV в. 8). Анализируя некоторые жития, В.О. Ключевский воспроиз­водил историю обителей, зачастую пересматривал некоторые установленные факты, предлагал новые датировки.
        Со второй половины XIX в. определяется еще одно направление в изучении монастырской проблематики. Это вопрос о регламента­ции внутримонастырской жизни, т.е. проблема монастырских типи­конов (уставов), а также принятия их на Руси. Существует целый ряд исследований по этому вопросу 9), который, однако, не решен оконча­тельно, до сих пор является актуальным и волнует современных ис­следователей.
        Большое значение для изучения монастырей имел труд Е.Е.Голубинского "История Русской Церкви" (М., 1880. Т. I, первая половина; М., 1900. Т. 2, ч. 1; М., 1917. Т. 2, ч. 2). Эта работа содержит специаль­ный раздел, посвященный истории монастырей, где автором затрону­ты все отмеченные нами проблемы, занимающие в той или иной сте­пени историков 10). Е.Е.Голубинский впервые обратил внимание на формы подвижничества, имевшие место на Руси 11), подробно останав­ливался на устройстве монастырей, исходя из данных о Киево-Печерском монастыре, выявил архимандритов в монастырях, полагал, что это почетный титул для игуменов особо крупных обителей 12).
        В древних рукописях встречаются сведения о монастырях, мона­шеской жизни13)
        В современной исторической литературе можно выделить не­сколько основных направлений. Ряд работ посвящен монастырско­му землевладению; они основаны на большом фактическом материале 14). Разрабатывается еще одна интересная тема: вопрос об архимандритиях - особой городской организации черного духовенства в городе, обладавшей, по мнению исследователей, особым статусом 15).
        Продолжается изучение монастырских уставов, имевших хождение на Руси. Так, изучению этой проблемы посвящены работы И.Д. Ищенко 16). Современные историки открывают новые источни­ки, принесшие существенные изменения в уже устоявшиеся выводы о развитии монастырей и их хозяйства 17). Слабая изученность ранней истории монастырей объясняется во многом незначительным коли­чеством сохранившихся источников.

-26-

 


        Летописи остаются основными источниками, содержащими сведения по истории монастырской жизни в Древней Руси, но круг затрагиваемых в них проблем ограничен. В них содержатся конкретные сведения об устройстве обителей, строительстве в их пределах, уточняются даты настоятельства. В зависимости от того, где создан летописный свод, содержатся факты о жизни в монастырях в разных регионах Древнерусского государства.
        Летописные сведения дополняются свидетельствами других нарративных источников. К их числу относятся агиографические сочинения (жития святых). Количество дошедших до нас ранних житий невелико 18). Почти все известные жития связаны с деятелями, занимавшими значительное место в истории Древней Руси - это были не только князья, митрополиты, епископы, но и настоятели монастырей Несмотря на то, что списки житий, дошедшие до нас, значитель­но удалены от времени смерти святого, в них можно выявить сведе­ния по истории монастырей в древнерусских городах, В отличие от летописей, в житиях нет хронологических указаний, и лишь сопоста­вление с другими источниками позволяет уточнить время тех или иных событий.
        Особое место занимает Киево-Печерский Патерик 19). Расска­зывающий о ранней истории Киево-Печерского монастыря и его первых подвижниках, он формировался начиная с первой трети XIII в., ядром его служила переписка епископа Владимирского и Суздальского Симона с печерским иноком Поликарпом 20). Пате­рик содержит несколько десятков рассказов о печерских подвиж­никах. Описываемые события происходили в середине XI-XII вв. Благодаря этому источнику можно проследить постепенный рост монастыря, его внутреннюю жизнь, виды подвижничества, отно­шения с князем и боярством, а также и распределение обязанно­стей монахов.
        Третьей группой источников для изучения монастырей в Древней Руси являются акты. Количество грамот по раннему периоду монастырской истории незначительно, поэтому возника­ет необходимость использования более поздних актов, так как в них часто содержатся прямые или косвенные ссылки на старину 21). Приемом ретроспекции можно воспользоваться для изучения древнейшей истории монастырей, их образа жизни и хозяйствования.
        Берестяные грамоты - новый источник для изучения истории Новгорода, однако число грамот, которые можно использовать для изучения истории монастырей и монашества, невелико 22).
        Археологические и архитектурные памятники, произведения художественного ремесла, живопись - это источники, позволяющие дополнить аргументацию исследователей. В частности, на их основе в последнее время уточняются даты возникновения обителей.

-27-

 


* * *

        Монастыри появляются на Руси сразу после принятия христианст­ва как официальной религии. Первые сведения о существовании мона­стырей относятся к Киеву - первопрестольному городу, где уже в пер­вой половине XI в., в период княжения Ярослава Владимировича "чернорисця почя множитися и монастыреве почаху бити" 23). Несколько из­вестий о наличии монастырей в Киеве содержатся в Житии Феодосия и в Повести "Чего ради прозвася Печерский монастырь", входящей в состав Киево-Печерского патерика. Летопись рассказывает, что возвращаясь из Афона, Антоний, будущий преподобный, долго скитался и искал в Киеве "кде жити, и исходи по монастырем, и не возлюби, Бо­гу не хотящу..." 24). Что заставило подвижника, не оставшись ни в одном из существующих монастырей, поселиться в пещере под Берестовом, оставленной ранее пресвитером Иларионом при его возведении на святительский стол? Подобные скитания и поиски позже повторяет и Феодосий. В его Житии рассказывается, как он, попав в Киев, "обьходи вся манастыря", однако не был принят ни в одном из них, а причи­ной этого была его бедность 25). Что представляли собой обители, где на одну из добродетелей монашества (нестяжание) смотрели с презре­нием? Уже дальше сам летописец дает нам ответ. Под 1037 г. в Пове­сти временных лет есть сведение об основании двух обителей князем Ярославом Владимировичем ("... святаго Георгия манастырь и святыя Орины") 26). Непосредственного упоминания о времени закладки двух монастырей нет, но это свидетельство заслуживает внимания. Дело в том, что в святом крещении князь Ярослав получил имя Георгий, а его супруга Ингигерда - Ирины. Вероятно, следуя традициям византий­ских императоров, киевский князь соорудил монастыри в честь своего святого и святой покровительницы княгини. Таким образом, эти оби­тели формировали культ святых великокняжеских покровителей. Так начиналось строительство монастырей на Руси князьями. Характер­ным для них было то, что они представляли собой достаточно замкну­тые организации, предназначенные для служения княжеским семьям. Вероятно, поэтому о них почти нет сведений в источниках. Эти мона­стыри находились непосредственно под влиянием князей, полностью ими обеспечивались, т.е. являлись ктиторскими. На протяжении дол­гих лет они были связаны с определенными княжескими фамилиями, что иногда можно проследить по отрывочным летописным упомина­ниям. Например, об Ирининском монастыре есть еще одно упомина­ние в Ипатьевской летописи под 1147 г., когда опальный Святослав Ольгович искал спасения в его стенах от восставших киевских горо­жан 27). Сам Святослав был праправнуком Ингигерды-Ирины и поэто­му не случайно искал укрытие в ее монастыре.
        Вот где и надо искать ответ на поставленный ранее вопрос. Пер­вые обители, возникшие в Киеве, были связаны с верхушкой обще­ства, непосредственно с князьями, и поэтому, будучи в полной зави-

-28-

 


симости от них, не нуждались в иноках, не только не имеющих средств для существования, но и с неизвестным происхождением.
        Источники не сообщают о том, какова была численность и со­циальный состав монастырской братии в этот период, но можно предположить, что в эти обители уходили от мира богатые, состоя­тельные киевляне. На этом этапе не было необходимости в строи­тельстве больших монастырей.
        В дальнейшем потомки Ярослава Владимировича, его сыновья, внуки и правнуки продолжили традицию основания своих, княжеских монастырей 28). В Киеве и его окрестностях княжеские династии имели свои обители, которые передавались от поколения к поколению, что укрепляло их связь со столицей Руси. Но случалось и так, что тот или иной князь терял свое положение и был вынужден покинуть стольный город. Тогда менялось и положение фамильного, "отчего", монасты­ря. Интересен пример Кириллова монастыря, посвященного Св. Трои­це и созданного до 1171 г. князем Всеволодом Ольговичем 29). Он был типично ктиторским, фамильным монастырем.
        Однако уже к концу XII в. летописные сведения об этом мона­стыре прекращаются. Вероятно, это было связано с тем, что потом­ки Всеволода удаляются из Киева в Черниговскую землю. Будучи княжеским, монастырь зависел от своих покровителей, и после по­тери влияния в Киеве этой княжеской ветви и их отъезда из города его значение ослабло. Он перестает попадать в поле зрения летопис­цев, а какой-либо информации о дальнейшей судьбе обители нет.
        Иначе формируется Киево-Печерский монастырь. Первое его упоминание относится к 1051 г. 30) Обитель возникает не на средства богатых вкладчиков, как другие в этот период, а постепенно приоб­ретает значимость благодаря подвигам своих первых подвижников. Эта обитель основана трудом отшельника Антония, пришедшего в Киев с Афона, о чем уже было упомянуто раньше. В дальнейшем монастырь создавался трудом монахов и подаяниями верующих 31). Постепенно увеличивалось число братии, возникла необходимость постройки келий, церкви для совершения богослужений. Иноки вы­ходят из пещер. Необходимо отметить, что преп. Антоний опреде­лил рамки взаимоотношения монастыря с княжеской властью еще в их начальной фазе. Антоний получил официальное разрешение на владение землей и горой, где строится будущая обитель, от самого киевского князя Изяслава Ярославича 32). Таким образом, иноки не попали в зависимость от княжеской власти, получили возможность самостоятельно строить внутримонастырскую жизнь, что имело по­ложительное значение для дальнейшего развития монастыря.
        В период с середины XI до середины XIV в. в Киеве было созда­но, по последним данным, около 22 монастырей, преимущественно княжеских, среди которых 4 женских 33). Сведения об этих монасты­рях сохранились в источниках. Некоторые из них (как например, монастыри св. Николая Мирликийского и св. Мины) 34) известны нам

-29-

 


лишь как место пострижения родителей преп. Феодосия Печерского. То, что они находились возле Киева, несомненно, но никак нель­зя определить приблизительное время их возникновения, а также трудно определить, принадлежат ли они к княжеским, как почти все остальные обители в стольном городе. Исключением в общей груп­пе ктиторских монастырей составлял Киево-Печерский. Его даль­нейшее развитие во многом отличается от типично княжеских кти­торских обителей.
        С распространением христианства вглубь и вширь возникают монастыри и в остальных регионах Древнерусского государства. Этот процесс прослеживается с начала XII в. Особо выделяется Новгород, о котором сохранились более полные сведения. Первые обители здесь появляются в начале XII в. И здесь существовала тра­диция создания монастырей на средства князей, но в меньшей степе­ни. Первый монастырь возник около 1119 г. По сообщению Новго­родской первой летописи (далее НПЛ), "заложи Кюрьяк игумен и князь Всеволод церковь камену манастырь святаго Георгия Новегороде" 35). Юрьев монастырь в течение всего XII в. оставался княже­ским. О нем заботились Мстислав Владимирович и его сын Всево­лод. Обитель являлась усыпальницей представителей княжеской се­мьи. Однако само политическое устройство Новгорода (феодальная республика) не предполагало сильную княжескую власть, чем существенно отличалось от остальных регионов Древнерусского госу­дарства. Князья избирались вечем, приглашались извне и практиче­ски не имели той полноты власти, как, например, в Киеве. Предста­вителям местной городской верхушки было невыгодно иметь силь­ного князя, а их влияние в городе постепенно возрастало. В Новго­роде практически не было своей княжеской династии - поэтому и монастыри, которые создавались на средства управляющих князей, не имели первенствующего положения в городе. Их было всего три: Юрьев (1119 г.), Пантелеймонов (1134 г.) и Спасо-Преображенский (1198 г.). Время их учреждения - преимущественно XII в. После это­го, в связи с княжескими усобицами, когда падает авторитет княже­ской власти, обители на средства князей не создаются. Уже с конца XII в. и Юрьев, и Пантелеймонов монастыри оказались включенны­ми в сферу боярской деятельности (в стенах этих обителей стали хо­ронить представителей боярской знати). Существовавший с 1199 г. еще один княжеский монастырь, созданный супругой Ярослава Вла­димировича после смерти ее двух сыновей, Изяслава и Ростислава, также попал под влияние новгородского боярства. Это монастырь, посвященный Рождеству Пресвятой Богородицы на Михалице. Его первой игуменьей была вдова новгородского посадника Завида Неверонича (Неревинича) 36).
        Таким образом, намечается новое явление, нигде до этого не встречаемое на Руси - в Новгороде создаются монастыри на средст­ва боярства. Это, например Шилов монастырь, который, согласно

-30-

 


источникам, основан на средства монаха 37); однако Олоний Шкил яв­лялся богатым вкладчиком, принадлежавшим к новгородской бояр­ской семье. На его средства был основан монастырь, известный впо­следствии по его имени. Постепенно и княжеские обители связыва­лись с кругами новгородской знати. Этот процесс наметился еще с конца XII в., что совпадало по времени с возрастанием роли боярст­ва в политической жизни Новгорода. В Новгороде монастыри стро­ят и местные владыки. Архиепископ Иоанн вместе со своим братом Гавриилом основали два монастыря - Бело-Николаевский во имя св. Николая в 1165 г. 38) и Благовещенский в 1170 г. 39) В начале XIV в. в Новгороде появляется заметная фигура: архиепископ Моисей. Им было основано несколько обителей: в 1313 г. св. Николы в Неревском конце 40), в 1335 г. - Воскресенский на Деревянице женский мо­настырь 41), в 1352 г. - монастырь Успения Богородицы на Волотове, так называемый Моисеев 42) и др. Все эти обители впоследствии со­хранили свою связь с новгородскими иерархами.
        В период XI - середины XIV в. в Новгороде известно 27 обите­лей, среди них 10 женских. (См. Прил.).
        Другая картина наблюдается в Северо-Восточной Руси. В XII -начале XIII в. великое княжение из Киева было перенесено сначала в Суздаль, а затем во Владимир. Все устоявшиеся традиции княже­ских семей переносятся в новый центр политической жизни. Так же как и в Киеве, князья строят церкви и монастыри. Первые известия об этом относятся к середине XII в. (Суздаль и Владимир - начало правления Юрия Долгорукого) и к XIII в. (Ростов, Ярославль, Ниж­ний Новгород). После того, как Юрий Долгорукий занял княжеский стол, он продолжал строительство храмов в Северо-Восточной Ру­си. В отличие от Киева, где княжеские монастыри играли роль родовых усыпальниц, потомки Юрия Владимировича предпочитали хоронить членов своей семьи в соборных церквах, ими же основан­ных. Исключение составляет Ярославль, где около 1216 г. князем Всеволодом Константиновичем основан Спасо-Преображенский монастырь 43). В Ярославле была своя княжеская династия, члены княжеской семьи постригались перед смертью и были захоронены в своем монастыре 44).
        Как и в Новгороде, на Северо-Востоке Руси монастыри основы­вались и местными иерархами. Так, было основано два монастыря в Суздале и один в Ярославле. Они служили местом, откуда поставля­лись епископы на Ростовскую кафедру и куда владыки удалялись, оставляя престол, принимая схиму. В Северо-Восточной Руси из­вестно около 26 монастырей, 4 из них женские 45). (См. Прил.). Эти монастыри преимущественно княжеские (ктиторские).
        Сведения о монастырях Юго-Западной Руси появляются только с XIII в. Это, вероятно, связано с тем, что во время правления Рома­на Мстиславича (1199-1205) создается сильное Галицко-Волынское княжество, занявшее одно из ведущих мест в политической жизни

-31-

 


Древней Руси. Сведений о существовании обителей в этом княжест­ве немного, но нет оснований сомневаться в их существовании. В се­редине XIII в. происходит расцвет Юго-Западной Руси. Здесь суще­ствовала сильная княжеская власть. Князья участвовали во всех сферах общественной жизни, активно вмешивались в церковные де­ла. Существовала тесная связь между монастырями и князьями. Со­гласно сведениям летописца, имелось более десяти монастырей, не­посредственно связанных с княжескими семьями. Они создавались на их средства, т.е. были ктиторскими. Так, Апостольский мона­стырь во Владимире-Волынском был построен владимирским кня­зем Владимиром Васильковичем около 1287 г. 46) Известие о мона­стыре находится в духовном завещании князя. Умирая, он отказал своей жене Елене Романовне построенный им на свои средства мо­настырь св. Апостолов с пожалованным монастырю селом Березовичи 47). Можно проследить дальнейшую связь семьи Владимира Васильковича с этим монастырем. Немногочисленные упоминания о существовании монастырей в этом регионе Древней Руси не позво­ляют нам выявить наличие женских обителей.
        Итак, уже в этот период развития монастырей в Древней Руси можно увидеть определенную зависимость между политическим устройством исследуемых территорий и монастырским строительст­вом. Там, где существовала сильная княжеская власть, обители соз­давались преимущественно на княжеские средства и находились в полной их зависимости. А там, где существовала номинальная кня­жеская власть (как в Новгороде), число монастырей, созданных при участии князей, незначительно, но возникают обители, связанные очень тесно с кругами боярства. Положение монастыря в общест­венной жизни во многом зависело от того, к какому социальному слою принадлежит основатель (ктитор).

* * *

        Немаловажным в изучении истории монастырей является воп­рос об их местонахождении. В настоящее время, благодаря проведе­нию археологических изысканий, создана более точная и полная картина расположения древних храмов и обителей. Характерным для Руси было то, что с середины XI в. монастыри основывались в пределах городов или очень близко к ним, в пригородах. Так, новго­родские монастыри Юрьев и Пантелеймонов расположены к югу от города, в трех километрах, в непосредственной близости друг к дру­гу. Там же расположен и другой княжий монастырь - Спасо-Преображенский 48). За пределами города расположен и Киево-Печерский монастырь. Почти все обители, будучи в населенных местах, так или иначе были связаны с их жизнью, т.е. не были полностью изолиро­ванными от общественной и политической жизни Древнерусского государства.

-32-

 


        Какие типы монастырей были известны на Руси в период заро­ждения монашества? На Востоке, где появилось впервые монашест­во, известны два основных типа монастырей - отшельнические (пу­стыни, кельи) и общежительные (киновии) 49). Какими же были пер­вые, возникшие еще в середине XI в., монастыри в Древней Руси? На этот вопрос трудно ответить, так как отсутствуют непосредствен­ные указания источников. Едва ли существовавшие в самый ранний период монастыри были крупными, с хорошо отлаженной внутрен­ней жизнью. Вероятно, они были отшельническими с небольшим числом монашествующих. Митрополит Макарий (Булгаков) назы­вает эти первые монастыри пустынями 50). Интерес представляет упоминание о пещере Илариона около Берестова, в которой посе­лился преп. Антоний. Так как Антоний принял постриг и известное время жил на Афоне, вполне естественным является то, что он, при­ехав на Русь, искал именно ту форму жизни, с которой был знаком, а именно отшельничество. Эта форма подвижничества имела наи­большее распространение среди монашествующих на Афоне. Анахоретство - первичный быт византийского иноческого быта 51). Ана­хореты - монахи, которые подвизались одиноко, вдали от монасты­рей, в пустынных и уединенных местах. Они составляли наибольший класс монашествующих. При этом по древнейшему афонскому уста­ву (трагос), состоявшему из 28 правил, отшельничество было дозво­лено тем монахам, которые сперва подвизались в монастырях при игуменах, признававших их способными к анахоретству 52). По Жи­тию Антония, именно игумен монастыря, в котором подвизался пре­подобный, благословил его к возвращению на Русь, "...и да будет на тебе благословление Святой Горы, ибо от тебя многие станут чер­нецами" 53). Вернувшись, Антоний долго не мог найти то место, где мог бы совершать свои подвиги. "И стал ходить по дебрям и горам, ища места, которое бы ему указал Бог" 54). И нашел. Пещера, в кото­рой Антоний поселился, до этого принадлежала другому подвижни­ку. Именно здесь с "благословением Святой Горы и своего игумена, который его постриг", Антоний стал жить, "пребывая днем и ночью в трудах, бдении и молитвах" 55).
        Таким образом, уже в середине XI в. на Руси было известно от­шельничество как тип подвижничества. Первые монахи жили в ок­рестностях Киева, выкапывая себе в горах пещеры. Сам Киево-Пе­черский монастырь первоначально состоял из множества пещер и пещерной церкви до тех пор, пока число иноков выросло настолько, что в пещерах они уже не могли разместиться. Тогда с благослове­ния Антония монахи построили монастырь на той земле, которую они получили во владение от князя Изяслава 56). Сам же Антоний сно­ва удаляется в горы, где выкапывает себе новую пещеру для даль­нейшего подвига 57).
        Что касается вопроса о существовании общежительных мона­стырей на Руси этого периода, то он достаточно спорен и еще не

-33-

 


имеет окончательного решения. Общежитие предполагает регла­ментацию внутримонастырской жизни, что достигается с помощью монастырских уставов (типиконов). Были ли известны уставы на Ру­си - вопрос еще не решенный. Исследуя древнерусские монастыри, П. Казанский высказал мысль о том, что в первый период развития русского монашества были известны, кроме распространенного на Востоке строгого Студийского устава, и другие уставы, так как не все монастыри были общежительными, особенно те, в которых чис­ло братии было малочисленно 58).
        Известно свидетельство, единственное в своем роде, о введении Студийского устава в Киево-Печерском монастыре преподобным Феодосием Печерским. Содержится это сведение в "Сказании, что ради прозвася Печерский манастырь" Киево-Печерского патерика и в Житии Феодосия Печерского 59). Однако наиболее полное развитие общежитие получает с эпохи преп. Сергия Радонежского и его уче­ников.
        Таким образом, с принятием христианства, вместе с новыми по­рядками из Византии приходит тот тип монастыря, который имел там распространение. Первоначально, как и на Востоке, на Руси появляются отдельные отшельнические кельи (пещеры), а уже с сере­дины XI в. возникают собственно обители.

* * *

        Чтобы показать место монастырей в структуре феодальной цер­кви, недостаточно только изучение их учреждения. Необходимо рас­смотреть и регламентацию внутримонастырской жизни, взаимоотношения обителей с высшей духовной и светской властью, полити­ческие и хозяйственные функции монастырей в древнерусском об­ществе. С увеличением числа обителей и монашествующих нужно было упорядочить жизнь в их стенах, как уже было отмечено ранее, посредством принятия уставов.
        В настоящее время известен полностью сохранившийся славян­ский список Студийского устава XII в. Он был создан для новгород­ского Благовещенского монастыря, основанного архиепископом Иоанном в 1170 г. Это выясняется по припискам, сохранившимся на страницах рукописи, подтверждающим ее принадлежность мона­стырю 60). Большинство исследователей принимает именно этот ус­тав Алексеевской редакции за устав Киево-Печерского монастыря. Наличие общего хозяйства, трапез, поварен, существование долж­ности келаря, т.е. монастырского эконома, инока, ведающего мона­стырскими поместьями, является проявлением введенного в мона­стырь общежития. Сам устав еще во время игуменства преп. Феодо­сия был получен в Киево-Печерский монастырь с Афона и был вве­ден как норма поведения иноков. Насколько были приняты строгие правила устава - вопрос, на котором мы еще остановимся. А быто-

-34-

 


вание перевода Устава Студийского монастыря в Новгороде позво­ляет предполагать, что подобные списки были известны на террито­рии Руси. Дело в том, что Печерский монастырь являлся тем мес­том, откуда выходило большинство церковных иерархов. Они хоро­шо были знакомы с порядками в своем монастыре, а позже, естест­венно предположить, они переносили или пытались перенести их в регионы Руси, где занимали святительские кафедры 61).
        Как прочно были введены положения монастырского устава на Руси? Этот вопрос возникает резонно, так как известно, что преп. Феодосии с трудом вводил в своей обители новые общежительные порядки. Сравнение некоторых статей Студийского устава (выбор игуменов, возможность захоронений в стенах обители и др.) с дейст­вительной жизнью Печерского монастыря дает основание считать, что Студийский устав в своем наиболее полном виде практически не был принят на Руси. Уже после смерти самого преподобного Феодо­сия начинается несоблюдение этого устава.
        Остановимся на примере тех уставных положений, которые ка­сались возможности захоронений на территории монастыря. На л. 23 об. - 238 об. русского списка Студийского устава XII в. помеще­на статья "о томь яко же погребати никого же въ манастыри" 62). Устав жестко устанавливает запрет на захоронение в пределах самой обители не только монашествующих, но и тех, кто жаловал монастырю деньги или земельные владения. В тексте есть указание на то, что такой запрет был принят и в Киево-Печерском монасты­ре после принятия нового устава.
        Что же мы наблюдаем в действительности? Жития Антония и Феодосия указывают на то, что оба они еще до своей кончины ого­варивали, чтобы их похоронили в пещерах, в которых они подвизались 63). Как было установлено, устав в Киево-Печерском монастыре был принят еще до смерти преподобного Антония, т.е между 1072-1073 гг., так как Антоний умер именно в этот период 64). Препо­добный подвизался как отшельник. Поэтому можно считать вполне естественным его желание быть захороненным в своей пещере. Приняв монашеский устав, по которому запрещалось хоронить усопших в пределах обители, Феодосии не предпринимал попытки перенесения тела Антония в монастырь.
        Годом позже, в 1074 г. умирает сам Феодосий. Источники указы­вают на то, что преподобный "... заповедал братии положитися в пещере, идеже показа труды многыи, рек сице: в нощи похраните те­ло мое..." 65). Это еще одно доказательство, что в период игуменствоания преп. Феодосия статья о захоронении вне стен монастыря в Печерской обители исполнялась.
        Однако не прошло и двух десятков лет, как в 1091 г. на совмест­ном совете игумена и монахов Киево-Печерского монастыря было принято решение о перенесении мощей Феодосия внутрь монастыря: "В лето 6599. Пренесоша игумена Феодосиа ис Печеры в мана-

-35-

 


стырь." 66) Этот факт показателен. Во-первых, это решение было принято на общем собрании монашествующих. Во-вторых, он свиде­тельствует о нарушении статьи монастырского устава. Это подтвер­ждает наше предположение о том, что Студийский устав на Руси был принят не полностью, что соответствовало специфике русского монашества и условий жизни иноков в монастырях. Мотивировали свое решение монахи тем, что "... не добро есть лежати отцю наше­му Феодосьеви кроме манастыря (и) церкве своея, понеже то есть основал церковь, и черноризци совокупил..." 67) Следовательно, не подобает основателю и устроителю церкви и обители быть похоро­ненным за их пределами. На самом деле в данном случае немаловаж­ную роль сыграл политический мотив. Уже в 1108 г. официально, по просьбе игумена Феоктиста (1103-1112) князь Святополк Изяславич приказал Феодосия "митрополиту вписати в синодик и повеле вписывати по всем епископьям, и вси же епископи с радостью вписаша, и поминати и на всех зборех" 68). Этими действиями было положено начало канонизации Феодосия Печерского, его общерусского поми­нания. По мнению А.С. Хорошева, подготовка канонизации препо­добного началась именно в 1091 г. перенесением его мощей 69). Культ Феодосия был необходим князю Святополку в его борьбе с автори­тетом Владимира Мономаха, в котором народ видел ревностного по­следователя христианства 70).
        После перенесения в 1091 г. мощей преп. Феодосия практика за­хоронений в пределах монастырей распространилась по всей Руси. При этом наблюдается большое разнообразие лиц, получивших воз­можность быть похороненными в монастырях. Уже с начала XII в. и позднее, до середины XIV в. в обителях погребались не только игу­мены, церковные иерархи и монахи, но и светские лица (представи­тели княжеских фамилий, посадники, бояре).
        Так, в XII - середине XIV в. в Киеве были созданы Феодоровский Вотчь (Отний) и Кирилловский Троицкий монастыри. Пер­вый из них был основан Мстиславом Мономаховичем и был усыпальницей для его рода, а второй - для потомков Всеволода Ольговича 71). В Новгородском Юрьеве монастыре находим княжеские захоронения не только XII в., но и середины XIII в. 72) В том же Новгороде с начала XIII в. усиливается роль новгородского бояр­ства. С этого времени появляются известия, указывающие на за­хоронения в монастырях представителей новгородского боярст­ва. Так, по сведениям Новгородских летописей четко прослежи­вается связь посаднических фамилий с определенными монасты­рями: за 20-40 лет в Юрьеве монастыре хоронят потомков семьи Мирошкиничей, в Аркаже - семьи Михалковичей, а в Хутынском - семьи Прокши Малышевича 73).
        Таким образом, уже в начале XII в. порядки, регламентируемые одной из статей устава, видоизменяются и принимают ту форму, ко­торая более подходила для условий Руси.

-36-

 


        Был ли известен другой устав на Руси? На этот вопрос можно ответить лишь предположительно; известия в источниках отсутст­вуют. Но имея в виду то разнообразие типиконов, которое существовало в Византии, можно предположить, что некоторые были из­вестны и на Руси. Ведь подвижники, посещая святые места в качест­ве паломников, могли знакомиться с другими уставами, принятыми в том или ином монастыре.
        На основе Жития Феодосия и Патерика можно проследить, как была устроена жизнь в Печерском монастыре не только во времена основателя, преп. Антония, но и во времена преп. Феодосия. Пате­рик содержит ценный материал для истории русского монашества.
        Для самого раннего периода истории монашества на Руси харак­терно почти полное отсутствие данных о количестве иноков и их соци­альном составе. Вновь исключение составляет Киево-Печерский пате­рик. На его страницах можно найти указание, что во времена Антония братия состояла из четырех человек 74). Среди них был и сам Феодосий, принявший у Антония постриг после долгих безуспешных скитаний по киевским монастырям. Когда Феодосий стал игуменом, в монастыре было уже 20 монахов, за короткое время их число выросло до 100 человек. Именно тогда преп. Феодосии принялся разыскивать устав для упорядочения внутренней жизни разросшейся обители 75).
        Социальный состав братии был разнообразен - в монастырь принимаются как выходцы из простого народа (сам преп. Феодо­сий), так и представители купцов (Исаакий пещерник), боярства (Варлаам, сын боярина Иоанна, при князе Изяславе поставлен игу­меном Дмитровского монастыря), а также князей (черниговский князь Святоша - 1106 г.). Среди монахов упоминаются половцы, угры, варяги, греки, был врач армянин и врач сириец по имени Петр и т.д. 76) Следовательно, в Печерском монастыре принимали постриг люди разных национальностей. Положение Киево-Печерского мо­настыря в обществе привлекало огромное число паломников и же­лающих остаться навечно в его стенах.
        Для более полного понимания места монастырей в жизни древ­нерусского общества необходимо обратиться к изучению их хозяй­ства и собственности. Но и для этой темы отсутствует достаточное количество источников XI-XIV вв. Исследуя только актовый мате­риал, Я.Н. Щапов пришел к выводу, что на примере Печерского мо­настыря можно проследить процесс зарождения и развития земель­ной собственности путем передачи монастырю доходов с государственных земель, княжеского села или других источников 77).
        Каким образом монастыри приобретали в собственность земли и угодья? Во-первых, ктиторы монастырей были обязаны обеспечить свои обители средствами для существования. Кроме вкладов в виде икон, книг, денег, они передавали в собственность монастырей и земли со всеми угодьями. Сохранились грамоты, дающие основание так счи­тать. Несколько актов относятся к новгородскому Юрьеву монасты-

-37-

 


рю 78). Благовещенский монастырь в Новгороде имел свои села, кото­рые его создатели (архиепископ Иоанн и его брат Гавриил) "купили и передали... монастырю" 79). Епископ Нифонт дарует Спасо-Мирожскому монастырю в Пскове землю во владение 80), а архиепископ Моисей дал множество имений Михайловскому монастырю на Сковоротке 81).
        Другой способ приобретения монастырями земель в собствен­ность - вклады. Они делались с целью упоминания имени вкладчика в повседневных монастырских службах, в большинстве случаев - для обеспечения себя и "устроения" своей души на склоне жизни. Очень интересно сообщение Ипатьевской летописи под 1158 г.: "Том же ле­те преставися блаженая княгини Глебовая Всеславича, дочи Ярополча Изяславича... си бо блажена княгини велику имеяше любовь с князем своим, к святей Богородици и к отцю Феодосию, ревнущи отцю своему Ярополку. Сии бо Ярополк вда всю жизнь свою Небльскую волость и Дерьвьскую и Лучьскую, и около Киева; Глеб же вда в животе своем с княгинею 600 гривен серебра, а 50 гривен золота; а по княжи животе княгини вда 100 гривен серебра, а 50 гривен золота, а по своем живо­те вда княгини 5 сел и с челядью, и все да и до повоя" 82). В данном слу­чае Киево-Печерскому монастырю делаются вклады на протяжении двух поколений одной княжеской семьей, которая правила не в Киеве. Это показывает значение этой обители для всего древнерусского об­щества. Подобное явление дает основание предполагать, что это не единичный случай, хотя информация источников лаконична. В Пате­рике содержатся сведения о вкладах в монастырь не только представи­телей княжеских фамилий, но и боярства.
        Иногда монастыри получали не только земельные владения, но и право собирать дани с них. Вкладчики обеспечивают монастыри иммунитетными правами. Это выражено в формуле запрета входа в монастырские земельные владения, как указано в грамоте Изяслава Мстиславича Пантелеймонову монастырю, где запрет касается не только князя, но и новгородского епископа 83).
        Кроме сел и земель, монастыри получали и другие владения в собственность. В их число входят "лес, и борти, и ловища..." 84). Рязан­ский князь Олег Иванович отдал во владение Ольгову монастырю Арестовское село "с винами и с поличьными, и с бортными землями, и с поземом, и с озеры, и с бобры и с перевесьици" 85). Монастырь стал собственником пахотной земли, озер и бобровых находищ, там расположенных. Бобровая охота считалась доходным занятием в Древней Руси. Обычно в монастырскую собственность, кроме зе­мельных наделов с селами, входили покосы и луга. Существует све­дение о наличии скота в монастырских селах 86). Монахи и население монастырских сел занимались рыбной ловлей, охотой. Борти и бортяные земли указывают на изготовление меда: так же как и охота на бобров, это является исконным русским промыслом, приносящим хорошие доходы. Таким образом, сельское хозяйство было одним из направлений деятельности монастыря.

-38-

 


        Другой формой деятельности было создание богоугодных заве­дений при монастырях для убогих и нищих, содержащихся на средст­ва самого монастыря. На это монастырь использовал десятую часть со всех монастырских доходов. К сожалению, до нас дошло только одно подобное свидетельство, касающееся Киево-Печерского мона­стыря в период игуменства Феодосия 87). Но зная то влияние и значе­ние, которое имел Печерский монастырь на Руси, можно предпола­гать, что подобные факты отмечались и в других регионах.
        Монастыри обладали значительными денежными средствами, с помощью которых производили и некоторые финансовые опера­ции. Так, по духовной Климента Новгородца, Юрьев монастырь выступает в роли дающего ссуду деньгами для нужд боярина 88). Впос­ледствии он возвращает монастырю эти средства, но в виде пожало­вания села с землями и угодиями.
        Вместе с селами и угодиями монастыри получали в собственность и людей, их населявших. Так, в грамоте Юрьеву монастырю на владе­ние Терпужского погоста Ляховичи есть упоминание: "... передается с землею и с людьми, и с конъми... во веки..." 89). Монастырь получает в собственность "людей". Они являются свободным населением, кото­рое не находилось в зависимости от новгородского князя. Если бы они были зависимыми от него и платили дани, то в грамоте, по всей веро­ятности, это было бы оговорено (как в грамоте на владение с. Буицы с полюдьем). Печерский монастырь тоже владел селами и живущими там людьми еще в третьей четверти XI в. Монастырские села неодно­кратно упоминаются в Житии преп. Феодосия. Например, в рассказе о том, как ему привели связанными работников, "их же беша яли в еди­ном селе манастырьском хотеща красти" 90). Под 1096 г. в летописи упо­минается подворье Киево-Печерского монастыря в Суздале 91).
        Таким образом, хозяйство монастырей получает благоприятные условия и возможности для своего развития и обогащения. Это пре­вращает их в крупных феодальных собственников. Изучение источ­ников показывает, что каждый монастырь стремился увеличить свои владения. Вместе с тем, монастырь обладал своей землей сам по себе, строго отмежевываясь от соседних территорий. Как отметил Я.Н. Щапов, подобно церковной монастырская земельная собствен­ность предстает перед исследователями не единой и раздробленной 92). А это приводило к тому, что монастыри, в силу своей специфики замкнутого организма, развивали свое хозяйство не одинаково.

* * *

        Монастыри в XI - середине XIV в. располагались в черте города в близких пригородах, а это приводило к тому, что они не имели возможности полностью отойти от светской жизни. Древнерус­ские монастыри были связаны не только с представителями отдельных членов княжеских или знатных семей, но и непосредственно вовлекались в политическую жизнь общества.

-39-

 


        Во-первых, в обителях решались конфликты между враждебно настроенными князьями, боровшимися между собой за владение ки­евским столом. В 1169 г. после смерти киевского князя Ростислава Мстиславича за великий княжеский стол началась борьба между родственниками 93). Она закончилась вокняжением Мстислава Изяславича в Киеве. Но спорные вопросы было необходимо решать. Враждующих князей собрал в Вышгороде князь Давыд Ростиславич, а местом, куда съехались князья, стал Печерский монастырь: "... и приеха Мьстислав у Печерськии манастырь, и за ним Володимир приеха и повеле ему съсести в икономли кельи, а сам съседе в игуменьи кельи..." 94). Приехавшие князья приняли крестное целование, которое, однако, не положило конец распре.
        Настоятели крупных монастырей были среди тех, кто пытался решать междукняжеские конфликты. Наибольшую активность про­являли игумены Печерского монастыря. Что касается Новгорода, то наиболее активное участие в жизни общества принимали игуме­ны Юрьева монастыря. Часто они являлись послами, выполняя по­ручения князя, новгородцев. Так, в 1133 г. игумен Исайя посетил в качестве посла Киев, после чего вернулся в Новгород с митрополи­том Михаилом 95). Новгородская первая летопись не сообщает причи­ну этой поездки. Известие находится в непосредственной близости к известиям о назревавшем конфликте между Новгородом и Сузда­лем, а также между Киевом и Черниговом. Новгород являлся как бы центром этих событий. Кроме предпринятых действий против Суз­даля, новгородцы призывались к участию и во втором конфликте на стороне каждой из двух группировок 96). Возможно, приезд митропо­лита в Новгород был необходим для остановки этих междуусобиц. Однако вероятно и другое - этим длительным пребыванием в север­ном русском городе (с декабря по февраль 1133 г.), митрополит Ми­хаил устранился от политических дел 97).
        Иногда настоятели Юрьева монастыря выступают посредника­ми в политической борьбе в самом Новгороде. Так, в 1342 г. влады­ка Василий Калека (1329-1351) посылает архимандрита Иосифа с боярами уладить конфликт, возникший в городе в связи с убийством богатого новгородца - Луки Варфоломеевича 98). То, что владыкой был послан настоятель Юрьева монастыря, говорит о значительном авторитете последнего среди горожан, тем более что Иосиф был и архимандритом, что ставило его выше игуменов новгородских мона­стырей.
        Немаловажна такая функция древнерусских обителей, как под­готовка будущих церковных иерархов, епископов и архиепископов. Обычно до выдвижения на владычный стол будущие иерархи прохо­дили в стенах монастырей солидную подготовку. Монах обязан был не только исполнять послушания, но постоянно заниматься своим самосовершенствованием, творить молитвы, размышлять о божест­ве и совершать церковные обряды. Так, Феодосий имел обычай про-

-40-

 


верять, чем монахи заняты ночью: "И егда бо слышаше кого молит­вы творяша, и ставь прославляше о нем Бога" 99). Если иноки были заняты ненужным делом, т.е. пустыми разговорами, преподобный позже порицал или наказывал их 100). Монах был обязан соблюдать благочиние, смирение, что позволяло ему по истечении времени двигаться по иерархической лестнице должностей, существовавших в стенах монастыря. Наиболее благочинные из иноков выбирались настоятелями. Это, в основном, путь, который проходили в стенах монастырей будущие владыки. Так, митрополит Петр задолго до своего поставления митрополитом всея Руси был иноком. В 12 лет он ушел из дома в один из Волынских монастырей, где "нес мона­стырские послушания, носил на поварню воду и дрова, мыл братии власяницы, и ни зимою, ни летом нисколько не оставлял своего пра­вила" 101). Через некоторое время "по воле настоятеля он был произ­веден во диаконы, а потом и в пресвитера" 102). После длительного пребывания в стенах этой обители Петр получил благословение на­стоятеля и создал в пустынном месте на р. Рате свой собственный монастырь во имя Преображения св. Спаса. В нем до поставления на святительский стол Петр был игуменом 103). Сам факт, что игумен монастыря, в котором подвизался Петр, позволяет ему уйти, гово­рит о том, что он был исключительно смирен и благочинен, а также подготовлен для обучения и наставления новых иноков уже в своем монастыре.
        По сохранившимся источникам можно определить те монасты­ри, из которых выходили епископы для кафедр древнерусских горо­дов. Их около шестнадцати. Находились они в восьми городах, распределяясь соответственно: в Новгороде - 5, в Киеве - 3, во Влади­мире и Ростове по 2, в Переяславле, Суздале, Ярославле и Твери по одному. Игумены этих монастырей поставлялись владыками, преи­мущественно в восемь из существующих в этот период шестнадцати епархий 104). Источники указывают на то, что выходцы из Киево-Печерского монастыря поставлялись на владычные кафедры почти везде князьями. Эти сведения очень ценны, так как в таких случаях правящие князья ставят на владычный стол игуменов из монасты­рей, являющихся для них "фамильными". Так, Михайловский на Выдобичи монастырь был родовым для Рюрика Ростиславича, так как он являлся потомком основателя монастыря Всеволода Ярославича 105). Поставляя на Белгородский стол Андреяна, Рюрик Ростиславич заручался поддержкой владыки в борьбе за владение Киевом. То же самое можно сказать и о поставлении князем Всеволодом Юрьевичем на Владимирский стол игумена своего фамильного мо­настыря (Спаса на Берестове, созданного его дедом Владимиром Всеволодовичем). Этому противился митрополит Никифор, но без успеха 106).
        В Новгороде монастыри сами готовили для города иерархов. При этом Юрьев монастырь в период, когда он стал архимандрити-

-41-

 


ей (середина ХШ в.) являлся школой для будущих иерархов. Часто епископы в Новгороде выбирались на всеобщем собрании при уча­стии местного князя и иноков. Это связано с политической системой Новгорода, более демократичной, чем в других городах. А.С.Хорошев считает, что эта практика установилась с 1157 г. 107) На основа­нии выбора горожан и светской власти при участии игуменов и пред­ставителей белого духовенства, святительскую кафедру в Новгоро­де занимали соответственно: в 1156 г. игумен Аркадий из Аркажа монастыря 108), Антоний в 1211 г. и Арсений в 1223 г. и 1228 г. - мо­нахи из Хутынского Спасо-Преображенского монастыря 109), а в 1229 г. - игумен Благовещенского монастыря Феоктист 110).
        Относительно поставления владык в остальных епархиях необ­ходимо отметить одну особенность. Здесь, как и в Новгороде, святи­тельский стол занимали выходцы из монастырей, расположенных в тех же епархиях. Например, когда в XIII в. создалась Владимирская епископия, формировалась отдельная Владимиро-Суздальская епар­хия 111). При этом сами владимирские монастыри готовили своих бу­дущих иерархов. Подобная картина наблюдается и в Ростовской, и в Тверской епархиях.
        Монастыри иногда служили местом заключения. В этот период в них попадали преимущественно представители княжеских семей исключительно по политическим мотивам. Так, прежде чем в 1147 г. принять мученическую смерть от рук киевлян, князь Игорь Ольгович, сын черниговского князя Олега Святославича, был арестован и заключен сначала в Киевском Михайловском монастыре, а позже переведен в Переяславль в стены Иоанновского монастыря 112). Ки­евский Михайловский монастырь был заложен князем Всеволодом Ярославичем во время его княжения в Переяславле 113). Монастырь являлся родовым для его потомков, а Изяслав Мстиславич был пра­внуком Всеволода Ярославича. Следовательно, он посадил своего соперника Ольговича в фамильном монастыре. Позже перевел его также в родовой монастырь св. Иоанна в Переяславле 114). Изгнан­ный из Киева Игорь Ольгович был заключен в монастыре свергнув­шего его князя.
        Показателен случай с заключением новгородского епископа Нифонта в Печерском монастыре. Это произошло в 1149 г., когда Нифонт встал во главе оппозиции против поставления на митрополичий стол Клима Смолятича князем Изяславом Мстиславичем 115). Почему Нифонт был заключен в Печерском монастыре, а не, ска­жем, в том же Михайловском, для Изяслава родовом монастыре? Возможно, что деятельность Изяслава Мстиславича, направленная на выход русской Церкви из-под эгиды патриарха, была поддержана игуменом и иноками Печерского монастыря. Вот почему ярый про­тивник этого, Нифонт был заключен в стенах обители, где он не мог бы найти поддержки. В данном случае монастырь и князь выступа­ют союзниками в достижении одной цели.

-42-

 


* * *

        Со второй половины XII в. в древнерусских городах возникла но­вая организация - архимандрития. Это монастырь, который занимал ведущее место среди остальных. Архимандрития осуществляла связь между черным духовенством и городом, князем, епископатом, а также во многом контролировала взаимоотношения между сами­ми монастырями.
        Возникновение архимандритии, как считает Я.Н. Щапов, было возможно после того как монастыри стали самостоятельными фео­дальными хозяйственными организациями. Будучи подчинены ми­трополиту и епископам в плане церковной дисциплины, они в адми­нистративном отношении, в участии в городской жизни обладали са­мостоятельностью, чему во многом способствовала и связь мона­стырей с их ктиторами - княжескими династиями и боярами (в Новгороде) 116). Самые ранние сведения об участии "всех игуменов" го­родских монастырей связаны с княжескими похоронами 117), с княже­скими съездами 118) и т.д. в Киеве. По сведениям источников, игумены участвуют в крупных политических или экономических событиях в городе помимо митрополита или наряду с ним.
        Самая первая архимандрития возникла в стольном городе Кие­ве еще во второй половине XII в. Этот титул получил печерский игумен Поликарп (1164-1182), который был очень тесно связан в этот период с киевскими князьями, особенно с Ростиславом Мсти­славичем 119). На самом деле право назначения, а также утвержде­ния архимандрита принадлежало патриарху 120). На Руси, вероятно, этим правом обладал митрополит как ставленник Константино­польского патриарха. Но Поликарп в этот момент был не в лучших отношениях с главой Русской Церкви - греком Константином. Причиной были некоторые разногласия по церковным вопро­сам 121). Близость к княжескому дому указывает на то, что инициа­тива получения титула архимандрита Поликарпом исходила имен­но от князя, а саму архимандритию в Киеве можно рассматривать как институт, противопоставленный митрополиту и связанный с княжеской властью 122).
        Своеобразен институт архимандритии в Новгороде, хотя, как и в остальных городах Руси, он возник в бывшем княжеском монасты­ре в конце XII в. во время игуменства Савватия (1194-1226). Благо­даря исследованиям В.Л. Янина эта организация изучена достаточно подробно. В Новгороде архимандрит избирался на вече. Срок его пребывания на должности ограничивался, и игумены новгородских монастырей сменяли друг друга на этом посту, при этом сохраняя игуменство в своем монастыре 123). Новгородская архимандрития бы­ла независима и от новгородского архиепископа. В Северо-Восточ­ной Руси, включая и Москву, архимандрития возникла позже - в XIII - первой половине XIV в. также в княжеских монастырях. На-

-43-

 


пример, в Ярославле - в Спасо-Преображенском монастыре (1311 г.) 124), а в Москве - в Даниловом монастыре (начало XIV в.) 125).
        Возникновение архимандритии вызвано необходимостью в ор­ганизации черного духовенства в Древней Руси. Особую роль игра­ла при этом, по мнению Я.Н. Щапова, княжеская власть, заинтере­сованная в собственном контроле над деятельностью монастырей через голову митрополита и епископов 126). Вот и причина, по кото­рой архимандритии возникали преимущественно в княжеских круп­ных монастырях.
        Монастыри являлись не только крупными феодальными собст­венниками, тесно связанными с политической жизнью города и го­сударства, но были и центрами идеологической жизни. В стенах мо­настырей создавались и переписывались рукописи, а потом распро­странялись среди верующих. При монастырях существовали школы, в которых обучались грамоте и богословию.
        Так, согласно сообщению В.Н. Татищева, дочь Всеволода Ярославича Янка основала при Андреевском монастыре в Киеве школу для богатых девушек: "Собравши же младых девиц неколико, обу­чала писанию, такоже ремеслам, пению и иным полезным знани­ям..." 127). Источник этой информации неизвестен, однако подобное упоминание позволяет утверждать, что монастырь был местом, от­куда шло образование, навыки к труду, вера и нравственность. Упо­минаний о существовании школ при монастырях в период до середи­ны XIV в. нет.
        Существуют отдельные известия, подтверждающие грамотность русских иноков. Так, в Печерском монастыре был монах Иларион "беяше бо книгам хитр писати, и съи по вся дьни и нощи писаше книгы в кельи блаженнаго отца нашего Феодосия..." 128). И это сведение отно­сится ко второй половине XI в. Будучи инокиней, Евфросиния, уеди­нившись в соборной церкви св. Софии в Полоцке, "нача подвижнеиший подвиг постнический восприимати, нача книги писати своима рукама, наемъ емлющи, требующим даяше" 129). Это свидетельство пока­зывает, что одно из занятий в стенах обителей - списывание книг. Необходимость диктовалась широким распространением христианства, связывающим все большие территории Древней Руси. При монасты­рях существовали скриптории, в которых создавались и переписыва­лись церковные произведения, были и библиотеки, где эти книги сохранялись. До настоящего времени сохранилось небольшое число ру­кописей XII - середины XIV в., дающих нам основание по определен­ным критериям относить их к книжным мастерским монастырей уже существовавших 130). Так, на примере новгородско-псковского материа­ла Н.Н. Розов определил наличие книгописания в новгородском Хутынском монастыре. Имел свою библиотеку и Юрьев монастырь, од­нако сведения об этом очень скудны 131).
        В Киеве, кроме Печерского монастыря, книжный центр сущест­вовал, вероятно, и в Зарубском монастыре. Летопись сообщает нам

-44-

 


об одном из выходцев этого монастыря: "В то же лето постави Изяслав митрополитом Клима Смолятича вывед из Заруба, бе бо черноризечь скимник и бысть книжник и философ, так якоже на Рускои земли не бяшеть..." 132). Авраамий Смоленский, подвизавшийся в сво­ем монастыре, был автором некоторых сочинений, таких как "Сло­во о небесных силах, чего ради создан бысть человек", а также мо­литвы, изданной С.П. Розановым 133). Туров - еще один центр просве­щения в Западной Руси. Здесь выдающимся представителем просве­щения и книжности являлся Кирилл, епископ Туровский. Он был ав­тором поучений, торжественных слов и молитв, таких как "Притча о душе и теле", "Повесть о белоризце и мнишестве", "Сказание о черноризцем чине", 8 слов на церковные праздники, 30 молитв и 2 канона 134). Творчество Кирилла Туровского явилось одним из наи­высших достижений литературы XII в. Его сочинения имеют высо­кий художественный уровень, глубокую символику. В его произве­дениях четко прослеживается идея единства Руси, которая является одной из основных идей древнерусских летописей и агиографиче­ских произведений.
        _________
        1) См. об этом: "О поставлении манастыря Печерского" // Киево-Печерский патерик. Киев, 1931. С. 38-39. (Далее Патерик). См. также: ПЛДР: XII в. М., 1980. С. 432-441; Успенский сборник XII-XIII вв. М., 1971. С. 89-90.
        2) См. об этом: ПЛДР. XI - начало XII в. М., 1978. С. 304-391.
  &nbs

 
 Альбомы для монет , монеты - нумизматический магазин, товары по самым дешевым ценам - www.NumisPro.ru

© 2009 DetectorLand.ru